Тем не менее, киты так и не стали ручными. Они совершенно точно пели в расчете на внимание людей, но избегали прямого контакта с ними. Детеныша еще можно было погладить (хотя его мама сразу начинала нервничать и бить грудными плавниками по воде), а подросшие киты — уплывали при любой попытке подойти к ним ближе, чем метров на двадцать. Врожденное недоверие удерживало их от контакта с человеком…

Над водой прозвучал глухой гул или мелодичный рев или мычание на басовой ноте. Казалось, он доносится со всех сторон одновременно. Потом, в паре сотен метров от надувного «Зодиака» над водой поднялся грудной плавник длиной в два человеческих роста и гулко хлопнул по воде. В другой стороне раздалось шипение в вверх взлетел фонтан воды в форме размытой литеры «V». И снова послышалось гулкое мычание.

— Здорово! — воскликнула Флер, — А можно с ними поплавать?

— Ты что? — ответил Оскэ, — Они весят тонн по тридцать. Если такой заденет…

— Не заденет, — возразил Хаген, — Они не приближаются к людям. Разве что, мелкие.

— А мелкие — это какие? — поинтересовалась Люси.

— Ну, новорожденные они метра четыре. Можно пройти вокруг плафера и поискать. Обычно они рождаются в феврале или в августе. Сколько-то февральских тут есть.

— А это еще что? — спросил Оскэ, показывая на полутораметровый красно-белый шар, только что взлетевший над морем и плюхнувшийся обратно.

Хаген улыбнулся и развел руками.

— Это они в мячик играют. Хотите верьте, хотите нет. Кто-то придумал выкинуть им несколько надувных буев. Им интересно.

— Может, это у них рефлекс все выталкивать? — предположила Флер.

— Может, и рефлекс.

Снова послышался хор китовых голосов — на этот раз мычание было вибрирующим, скорее даже мяукающим. Потом оно перешло в мелодичное бульканье и ритмичный скрип, а минутой позже — завершилось неописуемым звуком, как будто кто-то икнул глубоким басом, на нижнем пределе человеческой частотной слышимости.

— А кто-нибудь пробовал это перевести? — спросила Люси.

— Пробовали, — сказал Хаген, — Где-то опубликовано. Фэйк с прицелом на тряпичного фраера с вот такими ушами… (он нарисовал в воздухе уши a-la спаниель).

— Хм… А почему ты уверен, что фэйк?

— Потому, что слишком по-человечески. Типа, переводчик, воображает себя горбатым китом и пытается соответствовать. Комплименты китовым девушкам, и все такое.

— Почему бы киту не спеть комплимент своей девушке? — вмешалась Флер.

— Я не сказал, что они этого не делают, — уточнил Хаген, — Киты поют серенады своим подружкам, мамы поют колыбельные своим китятам. Если кто-то из китов придумает новую песню, то через месяц, другие киты у него эту песню стянут по-братски. Это особенно касается серенад. Китовые девчонки скучают, если им поют одно и то же.

Флер кивнула.

— Ну! Я их отлично понимаю. Только почему они нас сторонятся?

— Потому, что мы какие-то стремные, — ответил Оскэ, — Посмотри на нас со стороны.

— Как-то не хочется, — ответила она после некоторой паузы.

— Вот и я о том же.

— А, по-моему, — сказала Люси, — Они просто любят гулять сами по себе. Как кошки.

— Но кошка, хотя бы, разрешает себя погладить, — заметила Флер.

— Смотря кому. Кошкино доверие это не простая штука.

С разных сторон раздался каскад быстро меняющихся звуков — как будто лопались огромные пузыри, всплывающие в густом сиропе и свистел выкипающий чайник, а минутой позже все перекрыл хор гудков — как будто корабли сигналили в тумане…

Скалди поправил на одном плече — свой рюкзак, а на другом — рюкзак Хелги, поднес ладонь к глазам, чтобы не слепили солнечные блики, отражающиеся от поверхности океана, и окинул взглядом два мощных бетонных пирса, отходящие от берега. Один полностью занимала флотилия из двух фрегатов и полдюжины ракетных катеров с бразильскими флагами. Около другого стояли два огромных контейнеровоза — тоже военных, судя по окраске и по наличию на пирсе охраны из полусотни солдат.

Он вздохнул, почесал в затылке и объявил.

— По-моему, здесь нет этого парня.

— В E-mail было четко сказано: 8:00, крайний пирс справа, — заметила Хелги.

— Но ты же видишь: тут их всего два, и оба заняты вояками, и правый, и левый.

— Крайний справа, — повторила она, — Когда так пишут, то обычно имеют в виду, что справа несколько пирсов.

— Можно, конечно, посмотреть вот эти, — Скалди махнул рукой в сторону нескольких деревянных рыбацких пирсов, уходящих от берега с небольшими интервалами.