— Еще какие-то штуки. Вообще не понимаю, что такое.

— Где? — спросил Жосе, наполняя чашки из кофейника, древнего, как череп динозавра.

— На полпути к Атауро, — сказал тот, передавая ему бинокль, — На, посмотри.

На фоне небольшого холмистого островка виднелась обычная старая лодка с двумя узкими поплавками-аутригерами, вынесенными на рейках по бокам, и незамысловато украшенная синей и желтой полосами, неровно проведенными вдоль борта.

— Ну, — проворчал Жосе, — Это же калоша братьев Лабриа, Франсо и Албео. Они с этим китайцем поймали какое-то говно. Кажется, дохлую акулу. И что?

— Дядя Жосе, протри глаза. Какая это, на хер, акула.

— Сам протри хером глаза. Молод еще, учить меня… — с этими словами, кафе-холдер присмотрелся внимательнее и изумленно выдохнул, — Долбиться конем, что за херня?

Естественно, тиморцы не могли найти этой вещи более адекватного определения, чем «что за херня». Ничего похожего на gliderboat «Yeka» они никогда не видели, им даже сравнить было не с чем. То, что они приняли Пак Ена за китайца — тоже понятно. Ведь китайцы есть везде, а корейцы на них похожи, но менее распространены в мире.

В данный момент кэп Пак Ен сидел на верхушке рубки Yeka, полупогруженного для маскировки. С позиции индонезийских кораблей, он был совершенно незаметен: его закрывал корпус лодки братьев Лабриа, которые эмоционально излагали кэпу свое представление о сложившейся ситуации. Говорил в основном Франсо, как старший.

— Ты пойми, hombre, мы на Атауро только-только как-то устроились после прошлой войны. Вот, купили лодку, и домик с участком в Маумета. Наша сестричка Элвира занимается огородом, и у нее есть пай в bonecar-fabric в Виа-Койн, где Eco-village, кемпинг для туристов.

— Bonecar-fabric? — переспросил Пак Ен.

— Boneca, игрушечный человечек, doll… — начал объяснять Албео, а потом пошарил в лодке и протянул капитану смешную, нескладную, но очень выразительную куклу, сшитую из мягкой материи. Глаза у куклы почему-то были в виде звездочек.

— Я понимаю, понимаю, — Пак Ен кивнул, — просто странно. Здесь кукольная фабрика. Посреди этой гребаной столетней войны…

— Мама говорит, эту фабрику сделали в 2006, когда пришли австралийские солдаты и навели тут порядок, — пояснил Франсо, — А потом они ушли. Я понимаю: на хер мы им нужны. У них-то дома намного лучше, чем здесь. А мы… Сам видишь. То одни уроды придут, то другие. Проще жить в норах, чем каждый раз все отстраивать заново.

Пак Ен снова кивнул и бросил взгляд через пролив в сторону Дили. Дым над центром города постепенно становился обильнее, гуще и темнее. Что-то там разгоралось.

— Так вы поможете, или смоетесь? — спросил Албео.

— Пока — поможем, потом — как прикажут, — ответил капитан.

Капитан Пак Ен, Тан-командор Курр, суб-лейтенант Хаамеа, суб-лейтенант Уфти Варрабер (он же — хоп-командор Винни) и суб-лейтенант Руперт — автоматически организовавшийся штаб вооруженных сил Атауро — заседал в кафе кемпинга «Eco-Village», в поселке Виа-Койн, на юго-восточном берегу, в трех милях от южной (ближайшей к Тимору) точке Атауро — мыса Эромауко. На повестке дня стояло:

1. Выяснение своей боевой задачи.

2. Организация военного городка.

3. Выяснение вопроса о власти.

4. Текущие меры по обороне.

Первый вопрос вообще-то выглядел странно. Одно дело — уяснение поставленной командованием боевой задачи (т. е. ситуация, когда приказ получен, и надо только разобраться, что он практически означает). Совсем другое — когда офицер со своим подразделением прибыл в определенный пункт (куда ему приказали прибыть), и тут оказывается, что никто не может отдать ему следующий, совершенно необходимый приказ: о том, что данное подразделение должно сделать в этом пункте.

В течение двух суток из ново-гвинейского региона на Атауро прибыли:

— Шесть «Yeka»: тройка кэпа Пак Ена, плюс папуасская тройка, прибывшая вчера.

— Дюжина флаеров «Abris»: эскадрилья Inter-Brigade Mobile суб-лейтенанта Руперта.

— Четыре летающих канонерки и два дирижабля-дрона (полста тонн полезного груза в каждом), приведенные из порта Фак-Фак тан-командором Курром.

— Полувзвод коммандос во главе с Уфти-Винни, возникший ночью непонятно как.