Шрифт:
— Так будет лучше для всех…
— Идиотка! Для кого будет лучше?! Кто кричал, что никогда не предаст замок?!
— Эта война бессмысленна… Если я сдамся Бранду — она закончится. Магистр Речного не даст меня казнить, а Озера будут жить в мире. Это лучший вариант… Вы больше не будете драться, и никто не пострадает.
Воин, охраняющий шатер, избавил Вилора от ответа. Лелана примерно представляла, какая её ждала тирада, но воин известил о прибытии магистра Речного. Бранд не стал дожидаться приглашения, ворвался в шатер до того даже, как о нем доложили.
Недовольно скривился, заметив Вилора. Магистр "королевского двора" ответил ему подобной гримасой.
— Из-за тебя Сирил пришел в себя только сегодня утром. Он, Бездна, встать не может…
— Я не просил меня исцелять, — с таким же рыком ответил Вилор. — Ты пришел сообщить нам это?
— Я пришел на переговоры, хотя с большим бы желанием придушил тебя…
— Взаимно.
— Прекратите, — топнула ногой Лелана, закусывала губу, чтобы не полились слезы.
Ну, почему им обязательно надо так друг друга ненавидеть? Почему они заставляют выбирать?
— Что ты хотел, Бранд?
— Наедине, — ответил он, не сводя глаз с Вилора.
— Он магистр, как и я… Ты должен общаться с нами двумя, — вздохнула Лелана.
— А если у меня дело личного характера?
От его улыбки, немного виноватой, сердце ухнуло в пропасть.
— Какое личное может быть между врагами? — усмехнулся Вилор.
— Тебя забыл спросить, полукровка, — кинул он Вилору, не оборачиваясь.
Его медово-янтарный взгляд ласкал лицо, щеки, глаза, подбородок, губы…
— Похоже, ты пришел провоцировать…
— Я пришел, предложить вашему домену перемирие. Это все, что предназначено для твоих ушей, а теперь проваливай…
Лелана умоляюще посмотрела на Вилора. Он недовольно фыркнул, но все-таки оставил их наедине.
Лелана как завороженная смотрела на него. Бранд застыл напротив, не решаясь подойти. Его руки то поднимались немного, то опускались, будто он боролся с собой и никак не мог решиться на какой-то шаг.
— Я вчера не смог сдержаться… — глухо пробормотал он. — Я и сейчас себя с трудом контролирую. Сирил обессилен, а без него мне трудно оставаться спокойным…
Он замолчал, отводя глаза в сторону.
— Ты имеешь полное право меня ненавидеть… Я не щадил твоих людей, я чуть не убил этого эльфа, о судьбе которого ты так печешься… И, Бездна, я бы даже, наверное, отступил… оставил бы тебя ему. Если бы не почувствовал вчера твое желание быть именно в моих объятиях.
Он опять замолчал.
— Я долго думал, прежде чем прийти сюда. Я послал в Бездну желание ворваться в лагерь и забрать тебя силой… Можешь поверить, это далось не просто. Я ведь немного сумасшедший… Моя магия делает меня таким. Я полукровка человека и видгара. И если бы не Сирил, огненная стихия сожгла бы меня ещё при рождении. Он разделил со мной магию. И, благодаря ему, я могу большую часть времени себя контролировать. Когда Сирила нет по близости, мне очень тяжело, особенно в бою… Я вчера сорвался…
Лелана слушала, не понимая, к чему он все это говорит.
— Рядом с тобой я успокаиваюсь. Не знаю с чем это связано, но это так. И я не хочу причинять тебе боль, поэтому я заставил сегодня старейшин принять решение о перемирии. У нас будет время уладить все разногласия. Может, это немного успокоит твою ненависть ко мне, таррилла. Я все сказал, Речной ждет вашего решения.
Он развернулся, чтобы покинуть шатер.
— Бранд! — позвала его Лелана.
Магистр Речного медленно повернулся, но остался стоять у выхода.
— Я не могу тебя ненавидеть… Вчера я погорячилась, выкрикивая те слова.
Она неуверенно подошла ближе, коснулась ладонью его груди.
— Ты мне нужен! Очень… я готова снять кольцо пойти с тобой в Речной…
— Нет! — почти рыкнул Бранд, тут же пряча руки за спину. — Тебе лучше быть на расстоянии. В один прекрасный момент я могу не сдержаться и покалечить тебя. Поэтому между нами больше ничего и никогда не будет…
На рукавах его рубашки проступили кровавые полосы. Лелана, которая сперва опешила от его резких слов, не смогла сдержать удивленный возглас.
— У тебя кровь…
— Я знаю… На мне быстро все заживает благодаря магии, но, когда я ей противлюсь… в лучшем случаи — идет носом кровь; в худшем — открываются раны и старые тоже. А вчера я послал её к Карающему…
Он усмехнулся, обнажая ряд белоснежных зубов.
— Тебя нужно перевязать…
— Это ерунда. Сейчас все затянется.
Он, наконец-то, расцепил руки и прошелся ладонью по щеке, едва дотрагиваясь, заставляя сгорать от легкой… слишком легкой ласки. Лелана решила проявить инициативу. Её руки скользнули по плечам и обняли за шею. Она прижалась всем телом к его каменному торсу. Пришлось приподняться на цыпочки, чтобы дотянуться до его губ, наконец, коснуться их жара, увлажнить языком. Бранд что-то нечленораздельно промычал, и через мгновение его ладонь легла на спину и сжала, практически отнимая дыхание. Его язык ворвался в рот, обжигая страстью. Лелану бросило в жар. Кровь расплавленной лавой промчалась по телу, заставляя задыхаться от страсти. Бранд для неё горячее обжигающее пламя, он обязательно оставит ожоги, но от этого хочется с не меньшим пылом лететь навстречу собственной гибели.