— Ты остаешься здесь, дорогуша. Ты ранена и в новую битву я тебя не пущу.

— Я не собираюсь драться. Должна быть золотая неделя… они должны были дать нам неделю. Если Бранд напал без предупреждения, значит, что-то его разозлило. И я уверена, что какое-то недоразумение. Мне нужно с ним поговорить и все выяснить…

— Не убедила, — жестко ответил Вилор. — Я сейчас отведу тебя в дом и уложу в постель. И ты, Карающий, останешься там, пока раны не затянуться. Соответственно, в Речной ты тоже не пойдешь. Точка. Что-то не понятно?

Впервые в жизни Лелане захотелось его больно ударить по голове за приказной тон. Всю жизнь кто-то пытался ею управлять и она спокойно сдавала позиции, если видела, что её знаний и умений не достаточно. Но не сейчас. Может, она не разбиралась в ходе ведения войны, не умела управлять доменом, но ей хватило пару встреч с Брандом, чтобы изучить его характер. Магистр Речного мог нарушить слово только в порыве гнева. И она может его успокоить и уладить эту ситуацию.

— Я — магистр замка! — задрав подбородок вверх, сказала она. — Ты не имеешь права мне приказывать. Мы равны по положению. Я иду в Речной.

Вилор приподнял бровь и хмыкнул.

— Пожалуйста, ваше величество!

Он шутливо поклонился, открывая ей дорогу к порталу.

— А силенок-то хватит дотащить сиятельное тело до портала? Или только нос задирать хватает?

— Не один ты тут самый умный. Я уверена, что смогу добиться мира. Помоги мне, пожалуйста.

Боль становилась невыносимой. Обжигающими волнами она прокатывалась по телу. Не помогало даже то, что облокачивалась на меч. Повязки пропитались чем-то теплым, видимо, рана открылась. Ножны поехали по скользкой траве, и Лелана вынуждена была стать на ногу, чтобы не упасть. Он резкой боли потемнело в глазах, она охнула и упала бы, наверное, если бы Вилор не подхватил. Он знал каждую рану, его рука ловко легла на талию и ладонь, касаясь лопаток, прижала её обмякшее тело к груди, обминая раны.

— Ты даже до портала не дойдешь, — услышала она его шепот, когда боль отступила, возвращая ощущение реальности. — Даже если мир выбьешь — себя угробишь. Ты что думаешь, я не верю тебе, потому и отправляю в постель подальше от границы? Я готов даже признать, что в переговорах с магистром Речного ты меня сделаешь. Тебе в голову не приходило, что я о тебе пекусь? А? Я когда увидел, как ты из дома выходишь, кривясь от боли при каждом шаге, мать твою, да я всю эту боль сам прочувствовал. Ты же девчонка, в конце концов. Тебе на празднествах плясать надо, а не воевать… доменом управлять. Мы же зачем тогда? Чтобы смотреть, как наши женщины умирают? Или ты думаешь, я буду плясать от радости, если ты себя угробишь походом в Речной?

— Я смогу добиться мира… это будет выгодно для домена… для союза… ты сам меня учил.

— Дурочка!

Его рука ласково прошлась по волосам. По щеке… Лелана как завороженная смотрела в его лицо. Впервые видела такую ласковую и искреннюю улыбку… настоящую нежность в глазах. Не смотря на всю его грубость, такая внезапная смена поведения… искренняя привязанность, проявленная так внезапно, казалась, самым логичным в этом мире. И ласковый ветерок, налетевший внезапно знал об истинной природе эльфа. Рядом с ним всегда менялась погода, трава, казалось, цеплялась за его сапоги, в нем была потребность защищать все живое и сейчас Лелана прочувствовала эту сторону его магии сполна. Волнами эльфийская энергия, проходила сквозь её тело… В его голосе появился певучий акцент жителей лесов. И все стало ярче: зеленее трава и листья, чище воздух, теплее и ласковей ветерок, синее небо.

— Я никогда не учил тебя приносить бесполезные жертвы…

— Ты сможешь меня уважать после этого…

— Святой клен! — пропел Вилор. — Ну, почему вам все время мало, радость моя, а? Мужчины готовы передраться между собой за вас, а вам постоянно нужно доказывать, что вы сильные и самостоятельные. Зачем? Я не хочу тебя уважать… демоны Бездны… дай мне право заботиться и все. И забудь об этой гребаной войне и домене. Это так сложно… На время, если для тебя это так важно, хотя бы пока раны затянуться.

— Я не могу, — Лелана опустила глаза, его рука прижимала крепче, перехватывая дыхание. — Э-э-э, Лори, я не могу ответить на твои чувства…

Все снова стало серым. Кожа покрылась мурашками от противной осенней сырости. Природа больше не пела. Лелана перестала ощущать его эльфийскую сущность.

— Какие чувства, деточка? Лела, ты меня неправильно поняла… Может, я тебя разочарую, но чувства у меня к тебе, как к Марку с Вардом. Ты для меня беспомощный маленький котенок, который пытается царапаться.

У него уже прежняя ухмылка на лице и взгляд больше не светится нежностью.

— Ты не передумала идти в Речной?

Лелана покачала головой. Вилор вздохнул и легко подхватил её на руки. Лелана ойкнула от пронзившей тело боли.

— Ты не заставишь меня сидеть в доме, — фыркнула она.

— Я несу тебя к границе, — огрызнулся Вилор. — Если нужно допру прямо в шатер к Бранду. Но, мать твою, если свалишься в лихорадке, по выздоровлению я тебя выпорю. Идет?

Лелана улыбнулась и кивнула.