Вилор с отрядом приближался. Ей захотелось выбежать навстречу и замахать руками, останавливая воинов союзника. Бранд смотрел на её людей, прищурив глаза. И то, как взбугрились мышцы его рук, Лелане не нравилось ни капли.

— Бранд…

— Я не в том состоянии, чтобы отказывать от драки.

Казалось, его голосом сама Бездна вещала. На неё будто глыба льда упала, даже кончики пальцев на ногах онемели от страха за своих союзников. Вилор остановился в нескольких шагах. На неё даже не обратил внимания. Его взгляд был прикован к Бранду.

— Тебя же Лютина атаковала, дорогуша, — небрежно кинул он.

А Лелане захотелось крикнуть: "Беги!". Бранд напоминал статую, и такая неподвижность означало только одно: следующим будет прыжок и бой. Слишком уж его поведение напоминало повадки хищника.

Но Вилор не был дураком. Он медленно снял перевязь с мечом, продемонстрировал Бранду и положил на землю. Бранд не пошевелился.

— Я драться не собираюсь, мне не нужны проблемы с Речным, — почти по слогам произнес он, глядя Бранду прямо в глаза.

Они некоторое время соревновались взглядами, и Бранд отступил, отворачиваясь в сторону. Лелана почти уверена была, что он сейчас стирает кровь, которая хлынула из носа.

— Добро, — рыкнул он и отступил назад.

Медленно, не поворачиваясь спиной, не спуская взгляда с противника. Только когда между ними было приличное расстояние, Бранд развернулся и широким шагом пошел к убежищу.

Лелана находилась под впечатлением от разыгравшейся перед её глазами сцены и вздрогнула, когда Вилор схватил её за предплечье и отволок в сторону.

— Плохой, сюрприз, — так же медленно, как секунду назад Бранду, проговорил на ухо. — Дорогуша, если ты в таком фаворе у магистра Речного — нечего было меня звать. У меня нет никакого желания связываться с этим психом.

— Я не…

— Я ещё не закончил, — прервал он. — В следующий раз, когда захочется отчебучить очередную глупость… подумай мозгами, а не тем, что ниже пояса. Если уж так хочется встретиться с любовником, чеши на его территорию и меня не вмешивай.

— Он мне не любовник, — возмутилась Лелана.

— Карающий, деточка, он тебя собирался отвоевывать и взбесился, как самец, почувствовав рядом соперника. Я, мать его, в природе разбираюсь… профиль у меня такой. Так что не надо тут разыгрывать оскорбленную невинность. Я не сомневался, что у тебя ума палата, но с Брандом только сумасшедшая может связаться. Такое ощущение, что он только из пещеры вылез. И я знаю, о чем говорю… Я видел, что он в Лютине творил.

— Он мне не любовник, — как попугай повторила Лелана. — Он мир со мной заключать собирался. И ты преувеличиваешь… Не такой уж он и псих…

— Дорогуша, мне абсолютно наплевать какие отношения у тебя с магистром Речного. Но если пострадает домен… я собственноручно тебя прикончу.

Он не стал больше слушать оправданий и поволок её к порталу, открывая проход к замку.

Лелана не успела ничего даже возразить, как он толкнул её в портал, униженную и растоптанную в какой-то мере справедливыми словами.

Скрываться и прятаться — это, наверное, даже не судьба уже, а закон существования. Только от себя не спрячешься. От грехов прошлого не спрячешься, от боли, ужаса, надоедливой совести, страха. Страха… Жуткого суеверного страха… Страха до тошноты.

Потому и ушла не прощаясь. Она не сможет объяснить причин. Чтобы понять — нужно пережить, то, что в который раз по кругу проходит. Пусть Бранд и избавил от необходимости повторять, но подходит контрольная точка. И опять только дикий вой, красная пелена вокруг, руки в крови, боль, страх. Как в реальности… Снова. Карающий! Лучше в реальности, чем вот такими вспышками в мозгу, когда от вида крови выворачивает наизнанку, когда чувствуешь себя чудовищем, монстром и упиваешься этим ощущением.

Ольга тихо застонала, прислоняясь к дереву. Вспышки, проклятые отголоски видгарского наказания. Ей опять приходится уходить и бросать того, кто нуждается в её поддержке. Но ужас прошибает до костей, когда только на миг представит, что Лела будет наблюдать её истеричную агонию, её кровавое помешательство.

Или на поле боя… Когда страх крови погонит её назад, заставляя предать. Или же… пелена упадет на глаза и она повторит свой кошмар.

Оставалось только надеяться, что Лела попытается найти объяснение и не затаит обиду. Прошлое нахлынуло во время разговора с Вилором. Прошлое в виде вспышки, где магистр "королевского двора" с перерезанным горлом. У неё едва сил хватило убежать из замка, не забиться в истерике у всех на глазах.

Только одному человеку в жизни Ольга позволила видеть её контрольные точки. Только Сирил терпел недели её помешательства, зажимая в своих объятиях. И это первый кризис без него.