Команда ОЧП, возглавляемая Коллинзом, потеряла, включая «Протей», тридцать три человека, блестящих ученых и специалистов, хороших друзей и надежных солдат — Китинга, Джексона, доктора Уолтрип, Ларри Ито и многих других. Это были тяжелые утраты, и таким людям было непросто найти замену.

Дверь открылась, и вошел Найлз. Он посторонился, и в конференц-зал вошел сенатор Гаррисон Ли, прежний директор ОЧП. А за ним следовал президент Соединенных Штатов Америки, который, как известно, должен был находиться в поездке по Аризоне, Неваде и Калифорнии для поддержки избирательной кампании нового кандидата в президенты от правящей партии, бывшего армейского генерала, выдвинутого после отставки госсекретаря.

Все вскочили на ноги, но президент остановил их жестом.

— Прошу вас, не вставайте. — Ему было тяжело смотреть им в глаза.

Из уважения к возрасту сенатора Ли президент дождался, пока тот сядет в кресло, и только после этого сам расположился на дальнем конце стола.

Элис улыбнулась своему бывшему шефу, а ныне мужу, и сенатор ласково погладил ее по руке.

Неожиданно для Найлза президент заговорил первым.

— Нет, — сказал он, глядя через стол на Комптона. — Я не приму вашей отставки, Найлз, даже не пытайтесь.

Комптон сердито стащил с себя пиджак и посмотрел на сенатора, который и бровью не повел.

— Мне врали на каждом шагу, — возмущенно сказал Комптон.

— Но ведь не я, — заметил президент.

Наступило молчание, и наконец заговорил сам президент:

— Правительство Соединенных Штатов знало о долине Падиллы с 1941 года. Эту информацию передал агент, работавший тогда в Ватикане. Его куратор в военной разведке, без сомнения, понял, о какой руде идет речь. Агенту удалось с санкции Ватикана получить копию карты Падиллы. В Ватикане надеялись, что мы, американцы, найдем правильное применение этому руднику. Так образцы и карта попали в Чикагский университет, где Энрико Ферми столкнулся с серьезными проблемами при постройке реактора. Он исследовал образцы руды, и вопрос об экспедиции был решен.

Президент сам настоял на том, что будет говорить лично и возьмет на себя всю ответственность за погибших.

— Дальше вы знаете. Его друг Альберт Эйнштейн выделил десять своих лучших и доверенных помощников, и Ферми, в свою очередь, послал с ними в экспедицию нескольких своих ученых. К сожалению, многих он уже так и не увидел, а те, кто вернулся, прожили не более трех месяцев, за исключением профессора Фримена в Аризоне. Правда, гений Ферми взял свое, и он добился результата в тот самый месяц, когда почти вся экспедиция погибла. Образцы руды из Эльдорадо на многие годы оказались позабыты, но недавно командующий корпусом инженерных войск обнаружил эти файлы в архиве и поделился информацией с несколькими друзьями, включая моего советника по национальной безопасности и бывшего госсекретаря. Они вместе решили воспользоваться таким случаем и наложить лапу на столь грозное оружие. Им нужно было некое событие, которое вознесло бы госсекретаря в этот кабинет, а его соратники получили бы в награду соответствующие посты.

Президент взглянул на все еще сердитого Найлза.

— Так что ваша отставка не принимается, мистер Комптон, вы представляете слишком большую ценность для американского народа. Мы не можем позволить себе потерять вас.

Найлз опустил голову и вздохнул.

— Хорошо, — едва слышно сказал он. — Я остаюсь.

Тотчас же Элис чуть сжала его руку, а сенатор одобрительно кивнул.

Президент присел — он выглядел усталым после всего, что свалилось на него.

— Теперь вы, майор Коллинз. Как я понимаю, вы решили повысить в звании своих людей, которые отличились? Причем не дожидаясь официального разрешения?

Коллинз ухмыльнулся.

— Так точно, сэр. Они оба здесь. — Он кивнул Вирджинии, и она, открыв дверь, впустила в конференц-зал лейтенанта Уильяма Менденхолла с шевронами сержанта на рукаве форменной рубашки и лейтенанта Джейсона Райана в гавайке и бермудах. Оба стали по стойке «смирно».

— Ну что, рады вернуться домой, мистер Райан? Вас просят оставить в «Дельте», и вас просят направить на проект «Протей». Значит, с полетами вы покончили?

Райан посмотрел на Коллинза.

— Думаю, сэр, майор знал, что «Протей» меня доконает.

— Мистер президент, — заговорил Коллинз. — Я прошу вас утвердить в офицерском звании Уильяма Менденхолла, а также лейтенанта Райана.

Президент поднялся и пожал руки обоим в знак согласия.

— А вы, вероятно, пригрозили бы уйти в отставку, майор, если бы я не согласился? — улыбаясь, спросил он Коллинза.

— Кто? Я? Ну что вы, мистер президент, я вообще-то метил на место Найлза, пока вы не отговорили его уходить.

Президент рассмеялся и подвинул к Найлзу два небольших футляра.

— Мистер Комптон. Это ваше право как директора ОЧП.

Найлз молча и торжественно просто отправил по столу один футляр Коллинзу, а другой — Эверетту.

— Майор Коллинз, вам присваивается звание подполковника с соответствующим повышением жалованья, но ежемесячно из него будет вычитаться сто долларов, согласно иску, поданному отставным старшиной Дженксом, обвиняющим вас в уничтожении имущества флота Соединенных Штатов, в частности экспериментального речного катера «Тичер». Капитан-лейтенант Эверетт, вам присваивается звание капитана третьего ранга, с соответствующим званию окладом, из которого также будут вычитаться в пользу флота сто долларов, согласно вышеупомянутому иску.