— Возьми свои деньги сам! — крикнула Марина.

— А, где они лежат? — спросил мужчина спокойным голосом.

— На кухне, на полке, над посудомоечной машиной. Найдешь?

— Найду, — сказал он и пошел на кухню.

Марина стояла и не двигалась, пока он не зашел на кухню, потом быстро подошла и подняла прибор Жалость. Она встала на свое место, нажав на приборе на кнопку максимальной жалости, и направила луч воздействия на дверь, через которую он должен был прийти с кухни. Мартин кричал, ругался и приближался к Марине со звериным выражением лица. Но она держала луч Жалости по направлению в его сердце! И он схватился за сердце в метре от нее и стал оседать у ее ног. Марина погладила по голове дикого зверя, и он стал ручным.

— Прости, Марина, что я требовал назад деньги, но и ты пойми, у меня никогда денег не было! На первые деньги я купил и сменил машину, и эти деньги у меня просто потому, что я боюсь их тратить! Боюсь оказаться — без средств — к существованию! Я так устал быть бедным!

— Прощаю, — сказала Марина, — деньги ты не получишь, они уже в производстве нового прибора.

— Ну, ты даешь! Мои деньги и в производство! — воскликнул с гримасой негодования на лице Мартин.

— Все? Успокоился?

— Почти. Только я тебе больше никогда не поверю! — прокричал он.

— Не верь. Сегодня я обойдусь без твоей веры. Да, что у тебя с Лизаветой Каспийской?

— И это знаешь? Мы — друзья!

— Надолго собаке блин — они друзья. Не верю! — сказала Марина с каплей ревности в душе.

— У нас сегодня игра 'верю — не верю'. Что будем дальше делать? — спросил тихо Мартин.

— Скоро Маг Мак придет.

— Скоро сказка сказывается, да долго дело делается, не придет он, — сказал Мартин.

— Мы будем ссориться? Я могу тебя покормить. Ужин готов.

— Ты его не для меня готовила.

— Тебе-то что от этого?

Неожиданно Мартин сделал выпад в сторону Марины, выхватил прибор Жалость и направил на нее:

— Марина, отдай деньги! Они у тебя дома. Пожалей меня! — ныл Мартин, купая ее в луче прибора Жалость.

Марина почувствовала резкую боль в области сердца, потом вялость, и сквозь пелену лени в мозгу забилась мысль: надо отдать деньги, надо отдать деньги. Всплыл в памяти номер сейфа. Она открыла сейф, взяла пачку денег и отдала их Мартину. Он их взял вместе с прибором Жалость и вышел за дверь.

— Вот и вся любовь, — проговорила Марина, прикрывая за Мартином дверь.

— Кто говорит о любви? — спросил Маг Мак, открывая дверь.

— Вы Мартина видели? Да? Он забрал деньги и первый прибор Жалость.

— Фу, какая Жалость! — засмеялся счастливым смехом Маг Мак. — Главное, дорогая, чтобы ты его не любила, а остальное — все полная ерунда!

— Маг Мак, как вы вошли?

— Его нет в нашем округе, ты это сама знаешь, — ответил спокойно Маг Мак.

Лизавета пальцем приподняла очки на носу, посмотрела внимательно на Мартина:

— Мартин, ты что-то хотел мне сказать?

— Да, дорогая, мои деньги ко мне вернулись, — и он протянул злополучную пачку денег Лизавете.

Лизавета взяла деньги и стала считать. Пока она считала, Мартин держал луч Жалости в направлении ее сердца. Она перестала считать деньги и протянула их Мартину:

— Возьми — они не мои, — и упала на пол, ударившись о модную металлическую ручку на диване, стоявшем на таких же металлических ножках.

Он поднял и положил ее диван. Она молчала вялая и безжизненная.

— Сидела бы дома, была бы здорова, принесло тебя именно сегодня, — проговорил Мартин, пряча деньги на место.

Мартин стал делать массаж головы Лизавете, потом вспомнил о приборе Жалость, переключил его в режим Злости и направил его на нее. Ее лицо нахмурилось, она поднялась, села, потерла ушибленное место.

— Я, что у тебя делаю? — спросила Лизавета зло. — Голова болит, проводи меня, я домой пойду.

— Лизавета, ты лежи.

— Нет, здесь что-то не так, лучше я уйду, — и она покинула квартиру Мартина.

Маг Мак размышлял над влиянием приборов на поведение людей. Интересно то, что Сердечко меньше всего изменяло человеческую сущность, а Жалость проявляла негативные стороны очень быстро, прибор Театр вообще работал без остаточной деформации, Избиратель тем более, а Аппетит носил юмористический характер. Пока он думал, к нему тихо, как черная пантера, подошла Лизавета.

— Здравствуйте, Маг Мак, у меня одна просьба отпустите меня туда, где нет ваших умных приборов, действующих на человека.