Женщины в доме закричали. Негромко, тоскливо и безнадёжно. Их бросили все защитники. Даже чужие.

'Сейчас на колени упадёт, дура…'

– Надя. Не надо. Это не поможет. У неё спроси. – Иван кивнул на Алину и вышел на улицу.

Витя оказался высоким худющим мужчиной лет сорока.

'Ровесник. Прости меня, Витя. Пожалуйста, прости. Тебе не повезло. И ты ошибся…'

Иван вытащил из-за спины мачете. Виктор нахмурился, а мужики подобрались и взялись за копья.

– Парень, ты чего? Не дури.

'Кроме женщин и детей, кроме женщин и детей…'

– Ты не прав.

Над ухом Ивана коротко свистнуло и Витя, поймав лбом арбалетный болт, без звука рухнул на землю. Иван заорал что-то матерное и огромными прыжками бросился прямо на врага.

'Во, бля, я даю! Во, бл…'

В которой судьба Ивана закладывает очередной крутой вираж, а сам он отправляется проверить некую информацию.

"Ни что на земле не проходит бесследно…"

А.Градский

"Где я? Что со мной? Я умер? Почему вокруг звёзды? Я в космосе?"

– Ау! Люди! Здесь есть кто-нибудь?

"Чёрт! А где же моё тело? А руки?! Чёрт! Я ничего не вижу! Аааа!"

– Не поминай чёрта, сын мой!

– Кто здесь? Кто ты такой?

– Повежливее, неуч! Ты всё-таки у меня в гостях!

– Я умер? Ты Бог?

– Хе хе хе. Дошло, наконец?

"Ээээ…"

– Я не верю… в вас.

– Ну, это ничего. Главное, что Я в тебя верю.

– Где я?

– Хе хе хе.

"Ээээ… Что за…?"

– Где я? Что со мной?

– Хе хе хе. Что, сучок, зассал?

"Не может быть!"

– Ванька?

– Для кого Ванька, а для тебя – Иван Сергеевич, понял? Сучччок.

– Как? Откуда? Где мы?

– Не знаю я, где мы. Я даже не знаю – кто мы.

– Ты у меня в голове?

– Дурак, что ли? Как я могу у тебя в голове оказаться? Я же умер давным-давно.

"Точно. Я псих."

– И нифига ты не псих. И это тебе не мерещится. И я не у тебя в голове. Расслабься. Есть много вещей, о которых ни ты, ни я преставления не имеем. Просто ты пришёл со мной поговорить.

– Я пришёл?

– Ну да. Жизнь, я смотрю, у тебя чересчур весёлая там идёт. Так что ты, я думаю, часто будешь заглядывать.

– Ты за мной смотришь?

– Не придирайся – это оборот речи такой. Да! Извини, за ложное направление. Ты там всё выкопал?

– В смысле?

– Неважно.

"Что за…?"

– Это что?

– У нас мало времени. Копай дальше. Ты как? Потомством там ещё не обзавёлся?

– Да что это?

– Сделай это. Не хочу, чтобы наш род прервался и что все мои усилия были напрасны.

– Тебе пора.

– А?

– Не тупи, сучок. Ещё "свидимся". Надеюсь, нескоро.

Хххх!

– Тётя Надя! Он ОЖИЛ!

"А потолки они классно сделали. Видно, что крепко. А это ещё кто? Алина. Ну надо же. Во. Ещё тётка какая-то незнакомая. А ну вас всех. Я лучше посплю!"

Новость о том, что покойный, которого успели оплакать и уже собирались похоронить, ОЖИЛ, облетела посёлок со скоростью степного пожара. Народ, дружно бросив все дела, рванул к дому Лужина-старшего, где, на хозяйской кровати ныне возлежал "воскресший". Звонарёв выпер из дому всех, включая хозяев, сделав исключение только для Марии и Дока, который с изумлением щупал пульс у вполне живого "покойника".

– Давно это со мной? – Иван, был непривычно рассеян, словно мысли его были заняты чем-то другим.

– Да уж полдня прошло. – Док, от которого привычно несло бормотухой, цепко и профессионально осматривал пациента. Если не считать десятков ссадин и мелких порезов, густо покрывавших тело Вани, то он был в полном порядке. Док достал зеркальце и, поймав лучик, проверил реакцию зрачка. Норма.

"Обалдеть! Никогда с таким не сталкивался!"

– Ничего не болит?

Иван "вернулся в комнату".

– А? А, нет. Всё нормально. Только слабость какая-то.

"Это мне приснилось! Точно приснилось! Всё!"