Хорошо так попросил. Половина лавки в руинах.

– Он не согласился. И проклятие будет действовать до тех пор, Веласке, пока не покаешься во всем градоправителю, – уже громче сказал он. – Признай свои грехи, и тебе воздастся, – мерзко хохотнул некромант, глядя на парализованного врага. – Ты мои условия слышал. Это будет продолжаться каждый день, в любой момент, когда ты не ожидаешь.

– Что это? – подергала его за рукав я.

– Сейчас увидишь.

В глазах Веласке был ужас, а потом из них медленно ушла всякая разумная мысль.

– У меня есть чайник. Вот мой носик, вот моя ручка, вот моя крышка, – запел светлый маг, кружась на месте с остекленевшим взглядом.

– Дай-ка я догадаюсь. Ты его так в первый раз проклял? Шхэн, а я-то еще думала, почему он тебя все никак не простит! Да я бы тебя за такое из могилы выкопала. Да он, если наемного убийцу не нанял, считай, самое доброе существо на земле. Ему храм строить надо.

– Не святотатствуй, – устало оборвал некромант.

– Вот мой цветочек, пузо в горошек. Вот мой хвостик, вот мой носик…

– Водить его по паперти не пробовал? Это же золотая жила! Слушай, а давай его с собой возьмем. Я его кормить буду!

– Веласке теперь забота мэра. Пусть сам с ним разбирается. А нам еще домой за вещами возвращаться, иначе на экипаж опоздаем. Пошли, здесь со всеми долгами я рассчитался. И что с твоими коленями?

– А что с моими коленями? Я всего лишь немного истекаю кровью, – огрызнулась я.

– Ты истекала кровью, – педантично поправил некромант. – Посмотри сейчас.

Я почувствовала, как волосы зашевелились на затылке. Все ссадины затягивались на глазах.

– Это плохо?

– Да. Мне захотелось взять тебя на опыты. Но в целом довольно неплохое преимущество, если не считать того, что нам нужно поторопиться. Если то же самое происходит с остальными, перестройка вашего тела в полном разгаре.

Я сглотнула. Мне было холодно и страшно. Хотелось спросить – мы умрем? Но с некроманта станется ответить, что да. Смерть для него – самая обыденная и приятная вещь.

– Вот мой хвостик, вот мой носик…

– Шеф, застрахуй свою жизнь, пока он не очнулся.

Перед лавкой последнего светлого мага собиралась толпа.

Ночь, что пахнет иголками хвои, смолой, старыми ветками и мокрой землей. Страшная ночь, потому что не видно, что ожидает за поворотом. Я держала Веофа за руку, а он все время огрызался, говорил, что ему нужны свободные руки, и некоторое время я просто шла рядом, а потом опять намертво вцеплялась в его рукав. Ночь пахла опасностью и чужим безумием.

За два дня до нашего приезда Ильдар сошел с ума. Отец подозревал что-то неладное, еще когда его болезнь по непонятным причинам пошла на убыль после посещения сына. Но тогда Ильдар вскоре вернулся обратно в Академию, и поправляющийся Константин так и не смог его расспросить. Когда же осунувшийся, сильно похудевший сын вернулся на летние каникулы, было уже поздно. Что-то подтачивало его изнутри. Пару недель назад я тоже видела, что Ильдар выглядел неважно, даже расспрашивала, но он всегда отмахивался и уходил в свою комнату. Но и Феолески и некромант говорили, что сны прекратились. И все ведь было в порядке…

По приезде домой с ним продолжало твориться что-то неладное. Константина Маранэ настораживала бессонница сына, странные огоньки в его глазах, часто заторможенный, иногда злой взгляд. Ильдар стал беспокойным и растерянным, а два дня назад, напав на слугу, исчез. Судя по ранам этого парня, у моего приятеля Ильдара отросли когти. Дело, конечно, замяли, отец искал сына с помощью магии и обнаружил, что тот скрывается в лесу, в нескольких милях от поместья. Его пытались найти, но никому не удалось, на одиночек же Ильдар нападал, спрыгивая откуда-то с веток. Как дикий зверь, думала я. Или как демон, охотящийся на добычу.

Некромант и отец Ильдара о чем-то долго разговаривали. Я лишь мельком видела Константина Маранэ. Старый маг, уже седина в волосах, на лице следы долгой изнуряющей болезни, а пальцы узловатые, искореженные, едва держащие книгу. Он что-то читал, когда мы вошли. Но глаза у него были как у Ильдара, та же привычка слегка склонять голову к плечу и внимательный, долгий взгляд. Разговора я не слышала, Веофелий предпочел выпихнуть меня за дверь, когда пошло обсуждение их некромантских дел. Отец Ильдара с Веофом знаком не был, но, очевидно, когда-то они все-таки пересекались. Мне же об этом было знать не положено. Да и к лучшему, что я ушла. Не знала, как Веофелий обставит сообщение о том, что его дражайший сын вызвал демона. Но так как Ильдар сейчас лазает по веткам в лесу, орать, как на козла отпущения, будут на меня. Опять.