В киоске купила газету «Желтый тупик». Заголовок ее статьи был вынесен на первую полосу: «Мужское достоинство инспектора ГАИ стоит четыреста зеленых».

Зачем-то посмотрела на перекресток: нет ли лейтенанта Петрова?

Лейтенанта Петрова не было. Подумала: «Небось моет посуду в новой машине».

Проходящий мимо мужик заглянул через плечо в газету и буркнул:

– Совсем козлы оборзели.

Непонятно, к кому это относилось: то ли к гаишникам, то ли к тем, кто печатает такие статьи. Подумала: «И в том и другом случае мужик прав. Но все равно хамство. Женщина так никогда бы не поступила, а мужик – пожалуйста. Они, мужики, нас вообще не замечают, нас для них как бы и нет… Попользовались – и выкинули. Вот и все отношения. Придурки похотливые – все, что можно про них сказать».

Вон в Москве сколько женских стрип-клубов – не счесть, а мужских – раз, два, и все. Кто смотрит, как бабы раздеваются? Придурки похотливые, то есть нормальные мужики. А бабы зачем в мужские стрип-клубы ходят? Просто отдохнуть в непринужденной обстановке. Когда баба на сцене раздевается, для мужика это сигнал к действию. А когда мужик на сцене оголяется, для женщины это повод покричать и порадоваться жизни, которая так мало дает ей других поводов для радости.

Разве женщины придумали стриптиз? Мужики, конечно. Шест этот, вокруг которого действо происходит, очевидно, мужское изобретение. Эта палка символизирует их мужское достоинство! Идиоты!

Наташа испугалась: «Я схожу с ума! О чем я думаю, дура?»

Пришла на стоянку. Опять обозлилась, глядя на испорченный бок машины. А тут еще молоденький охранник подошел, нагло покачивая бедрами, посмотрел сальными глазами:

– Слышь, может, ты это… Вперед, типа, заплатишь. Ну раз ты тут теперь постоянная… У нас тут, типа того, скидка. Особенно… этим… ну, типа, красоткам.

– Кретины вроде тебя должны платить отдельные деньги только за то, чтобы с вами разговаривали такие женщины, как я. Врубился?

Охранник смотрел восторженно, и это еще больше бесило.

Наташа вставила ключ в замок зажигания.

Охранник постучал в стекло.

Подумала: «Будет хамить – урою». Но охранник хамить не собирался, и даже наоборот:

– Я тут это… Ну… Если вашу там… машину, типа, отремонтировать… У меня это… Ну, типа… знакомые… Дешевше обойдется.

«Дешевше»… Наташа выругалась про себя, а вслух бросила:

– Спасибо.

Резко подала назад, едва не долбанувшись в стоящую машину. Охранник что-то вскрикнул, но Наташа – по газам и – со стоянки.

Начала разговор с самой собой. Разговор, разумеется, получался неприятный.

«Давай, Наташа, – говорила она сама себе, – сформулируем несколько бесспорных истин. Именно бесспорных. Итак, газета – это источник информации, да? Да. Лето – это время года, когда ярко светит солнце, да? Да. СПИД – это болезнь, которая не излечивается, да? Да! Да! Да! Мужчины – это существа, которые испортили мне жизнь, да? Да! Да! Несомненно! Должна ли я им за это отомстить, должна ли?»

Тут ее машину подрезали. Она сначала ударила по тормозам. Потом бросилась зачем-то в погоню за наглой «тойотой». Догнала. Посмотрела гневно на водителя.

Водитель, конечно, был мужик. Он трепался по мобильнику и не обращал на нее никакого внимания.

Вот тебе еще один аргумент.

Бешено засмеялась корова.

На экране мобильника высветился неизвестный телефон.

– Ну, чего? – спросила.

А в ответ:

– Привет. Это Артур. Подумала: «Вот и хорошо».

Припарковалась. И еще в зеркало зачем-то посмотрела.

– Да, Артур, слушаю тебя.

– Я чего-то не врубился: ты, что ли, пообщаться хочешь? На фига? Торговаться? Так ты мою цену за свое спокойствие знаешь.

Вздохнула и произнесла, как умела томно:

– Тебе не приходило в голову, что я просто хочу тебя видеть?

На том конце возникла длинная, на парочку МХАТов, пауза.

– Я – женщина, хочу видеть тебя, мужчину, – продолжила Наташа, строя при этом в зеркало всякие рожицы, чтобы уж совсем не было противно. – Разве это так удивительно?

Артур попытался что-то возразить, но Наташа не позволила:

– Знаешь, что я скажу тебе, Артур, я принадлежу к тому сорту женщин, которых мало кому удавалось победить. Однако мужчина, который одержал надо мной победу, мне сразу становится интересен… – вздохнула, показала себе язык. – Я должна признаться: ты интересен мне, Артур.

– Не п… – в последний момент Артур проглотил ругательство.

– Зачем же ругаться? Это нехорошо. Скажу тебе честно: я не привыкла назначать свидания мужикам, но нам с тобой обязательно надо поговорить. Мне надо. Я должна тебе многое сказать и многое объяснить.

Снова возникла пауза.

Потом Артур сказал:

– Если это провокация, урою по-черному. Так урою, что все, что было, покажется веселым мультиком. Поняла?

– Милый мой, – хитрая, хотя и усталая рожица смотрела на нее из зеркала, – милый мой, тебе женщина практически назначает свидание, а ты… Короче, я все сказала. Только не заставляй меня назначать тебе время и место встречи – это будет совсем уж беспредел. Жду звонка.