Дело это перепало Джозефу неожиданно и даже случайно. Никто и внимания бы не обратил на закономерность. Никто бы ее просто не заметил. Джош заметил — себе на горе. Три трупа Светлых — факт будоражащий, но не чрезвычайный. Светлая, вообще не состоящая на Службе — «выпита» до дна. Еще один Светлый, скромный библиотекарь в Архиве — один из множества, уже преклонного возраста. Даже не столько от «осушения» умер, сколько от старости — сердце не выдержало. Поэтому, когда тело нашли, сначала в заключение о смерти вписали «сердечную недостаточность». Потом уже, в процессе обязательной магической экспертизы выяснили, что не все так просто. Третья жертва была оперативницей, только рангом повыше — из администрации Отделения. И тоже выпита и брошена в темном переулке. Так что жертвы были слишком уж разными, чтобы заподозрить нечто общее. И сначала расследования действительно шли поодиночке, Джозефу подкинули расследовать первое из преступлений, потом уж — где-то услышал, где-то случайно просматривал — нашел два похожих по способу убийства. Потребовал экспертизы — «почерк» убийцы подтвердился. Смущали мотивы, то есть — их видимое отсутствие, смущала география. Однако детективное чутье Джоша упорно вело его вперед. Затем так же случайно вырисовалось иное, не по способу совершения преступлений, сходство — неявное и даже не имеющее вроде практического приложения. Во всяком случае, Джош тогда так и не догадался, куда его приладить, просто взял на заметку. Все три жертвы так или иначе имели отношения к Энергиям. Первая Светлая, Анита Марнес, из так называемых независимцев-оппозиционеров. Сначала работала в одной из лабораторий Верхнего, потом начала высказывать очень уж смелые, граничащие с крамолой теории (о том, что, де, в природе имеются источники нейтральной магической энергии, не принадлежащей ни Верхним, ни Нижним, и что управляться с ней способен любой мало-мальски обученный маг любой «расцветки»). За что ее тихо-мирно «ушли» в отставку, но изысканий своих Анита не прекратила. И, поговаривали, что поиски ее увенчались определенным успехом. Старичок-библиотекарь смелостью и свежестью взглядов или научной одаренностью не обладал, зато заведовал в Архиве секцией литературы и документов, в том числе секретных — опять же по Энергиям и их естественным месторождениям. Оперативница же, третья жертва, возглавляла подразделение по контролю за источниками магии и пресечению их нелегального использования.

Итак, общность, пусть и искусственная, притянутая за уши, была на лицо. Да и умертвили Светлых путем, фактически, выкачивания энергии. Только как это связать с мотивами маньяка, Джош определенно не знал. Хотя по уликам и спискам зарегистрированных в Познани Темных убийцу отыскал.

Дальше пошли сплошь «косяки» и глупости, и даже халатность. Напарник, и так скорее формальный, занятый параллельно в другом расследовании, внезапно заболел — и Джош поперся на задержание один. Вроде бы исправный амулет разрядился, но возвращаться за новым было лень — понадеялся на свои файеры и боевые навыки. И когда с первого взгляда не понравился этот подвал, поднялись смутные предчувствия, мысленно высмеял себя за трусость и суеверие и полез ломать дверь. Деревянная скользкая лестница в темноту запомнилась последней.

Так что объяснить что-то конкретное Джош вряд ли бы сумел. К счастью, в стопке среди прочего обнаружилось и досье на некроманта. Вживую Джош его не видел, а если видел, то из памяти вымаралось, но в досье было вклеено фото. Мэва долго разглядывала, а потом сказала, что тип неприятный, характерно криминальной внешности. Его, впрочем, уничтожили при задержании, более его можно не опасаться. Только вот и не допросишь его больше. И дело можно было бы считать закрытым, однако специалисты считали, что у маньяка были сообщники. Вот их и предстояло найти. И выяснить мотивы.

Потом Мэва зачитывала собственный джозефов отчет — и Джош изумлялся, насколько «высоким штилем» он умел тогда изъясняться. В общем, материалов было много, но половину из них составляли заключения всяческих экспертиз и фотоматериалы, описи улик, вещдоков.

Наконец Мэва милостиво предложила перерыв на обед, часу в четвертом, когда уже устала читать вслух, а Джош почувствовал, что окончательно отупел. Сама сбегала в супермаркет, сварганила на скорую руку густой, сытный суп и объяснила, что пока она в Познани, полуфабрикатов в рационе напарника не потерпит. Между прочим сообщила, что выгребла из холодильника последние мороженные котлеты и отдала собачкам на улице. Вот пир у блохастых четвероногих гаврошей…

В восемнадцать — ноль-ноль торжественно объявила, что осилили уже двести пятьдесят листов. Помнится. Раньше Джош за рабочий день и по шестьсот «заглатывал». Он все щупал ненароком исписанные листы — когда-то слышал, что слепые могут читать по оттискам. У него вот не выходило ни буквы разобрать. И вообще он чувствовал себя как… бесполезный придаток, обузу, с которой Мэве приходится возиться. Хоть плачь.

Решили работать до восьми. На следующем листе, едва начав читать, Мэва запнулась и шумно охнула.

— Что там, Мэва? Читай же!

— Джош, тут… «Протокол номер один о регрессном сканировании памяти второй степени сотрудника отдела по борьбе с магической преступностью Джозефа Рагеньского»…, - изумленно процитировала Мэва. — Джош, тебя что, сканировали?! — торопливый шелест бумаги. — И, Свет, три раза?!

— Мэва, я почти не помню, честно говоря….

— Протоколов, во всяком случае, целых три. Свет, как ты выдержал?! С энергетическим истощением, наверняка с травматическим шоком?! И с ума не сошел? И тут везде подписи о твоем добровольном согласии… Неужели соглашался? Добровольно? Или принудили?

— Подписи? Серьезно? Может, и подписывал, но я ничего не помню. Читай уже, хоть узнаю, что они из меня вытрясли.

— Джош, я поверить не могу… Я не знала. — Удивительно. А Джош полагал, что все косточки оперативнику Рагеньскому перемыты уже на десять раз, и неосведомленных в этом деле не осталось. — Читаю. «Отчет номер один о регрессном…». Ну, это опустим, титулы тоже не нужны, так… Вот. «Испытуемый ввиду энергетического истощения нестабилен, в связи с чем процедура проводится в щадящем режиме…» Заботливые какие. Не могли подождать, когда ты поправишься?! «… У испытуемого наблюдаются дрейф сознания, галлюцинации, бред. Время и дата начала сканирования — пять: тридцать от четвертого ноября две тысячи шестого года по Познани. Регрессия — полгода…» Слушай, а почему — полгода? Ты разве полгода этим делом занимался?

— По срокам, наверно. Первую магичку убили полгода… то есть уже полтора года назад.

— Ясно. «Регрессия — полгода. Испытуемый сопротивляется сканированию, подсознательный блок третьей степени. Шесть: ноль три — блок взломан». Ого, полчаса ломали! Потом расскажешь, где обзавелся таким крутым блоком? «…В воспоминаниях интимно-личностного характера искомая информация (дело? 3686-п) отсутствует. В межличностном общении — на уровне уже указанной в досье. Мыслительные операции — обнаружение взаимосвязи событий А, В и С через общность интересов погибших. Полный отчет прилагается…», - еще шорох листков и возмущенное. — Джош, отчета тут нет!