— Выскочки, — беззлобно прокомментировал Даро, едва они оказались перед высокими изящными воротами ручной ковки. Но недовольный взгляд Райтора, брошенный из-за плеча, заставил Даро закрыть рот до самых трибун.

В сопровождении своего учителя Шиэл и Гуа выехали раньше. И теперь Аяс с нетерпением ожидал появления своего строгого наставника на поле. Сколько же школ участвуют в этих соревнованиях? Судя по разноцветным секторам не меньше десятка. И все что-то выкрикивали хором. Нечто вроде рифм… Как же это напоминало ему Землю и родной стадион «Юность»… И только эскиды были молчаливы и малочисленны… Взгляд в очередной раз наткнулся на Даро. Не отрывая глаз от поля, эскид отбивал на колене знакомый только ему ритм. Как же он напоминал ему его крестного. Лишь разница в возрасте и планета-родительница отличали их… Если бы добавить морщинок вокруг глаз, шрам у брови и прилично седины в волосы…

Словно ощутив на себе пристальный взгляд, эскид покосился на паренька и, встряхнув головой, отвернулся к Эшоре. Освободительницу же словно не касалось всеобщее волнение, что делало её похожей на каменное изваяние. Присев рядом с Райтором девушка отрешенно смотрела впереди себя, лишь изредка её взгляд скользил по толпе и останавливался возле выхода. На долю секунды в нем вдруг начинали искриться эмоции: удивление, вопрос…

Аяс немедленно обернулся, но ничего не увидел. Позади как и прежде в предвкушении зрелища бесновалась толпа.

— Почему она не защищает честь школы? — вопрос как-то сам сорвался с губ.

— Потому что ее главный поединок уже состоялся, — отмахнулся Даро, не желая пропустить выход брата.

— Но она же лучшая!

— Официально — да. Реально же…

Секундой позже, до эскида дошло то, что он сказал. И в этот момент показалось, что он готов был себе язык отрезать. Слишком живой интерес вспыхнул в глазах-угольках.

В этот момент трибуны взревели, приветствуя поединщиков. Рука об руку рядом с Шиэлом шел рослый синеволосый парень с широкой улыбкой. Разинув рот, Аяс перевел взгляд на Даро:

— Вот это твой брат?

Аяс никак не ожидал от себя такого, но уже на четвертом тайме отчаянно рвал глотку, поддерживая кричалки, сочиненные эскидами. Разочарование от осознания что Даро никаким образом не связан с его крестным доверху залил адреналин.

— А если они оба выйдут в финал? Станут противниками? — стараясь перекричать рев толпу, проорал Аяс.

Даро отрицательно замотал головой:

— Такого еще не случалось ни разу! Но если такое случится, мы получим право первенства в последнем испытании. Лучшую долю! Сытую жизнь! Работа по вкусу! Вот принесет нам всем их победа! Перед нами будет открыта вся вселенная во всех её проявлениях!

А на поле разворачивалось грандиозное по зрелищности действие. После полосы с препятствиями и стрельбищ начались показательные парные поединки.

Завязав волосы в тугой узел на затылке, Эшора, замерев, напряженно, неотрывно следила за уверенными действиями друга. Скользнув по ней невидящим взглядом, Аяс на мгновение забыл дышать. Мир вокруг замер. Буквально! Суворовец в недоумении завертелся на месте. Нет! Не замер, но двигался очень медленно, словно замедленные кадры плыли перед глазами. Подернувшись дымкой, реальность стала таять. И вдалеке уже начали вырисовываться иные картины. Красные кирпичные высотки… небольшой парк, окруженный кованым забором… И чем сильней таял мир эскидов, тем ярче проступали до боли знакомые пейзажи. Казалось, стоит лишь руку протянуть… Все громче слышался гул многоликих городских улиц. Потянуло ароматами дешевых хот-догов и выхлопными газами. В голове стучали сотни молотков, а дыхание забилось глубоко в груди, боясь спугнуть мираж. Он знал это место! Это его мир!! Его Земля! И среди тысяч лиц и силуэтов он узнал её. Как же она изменилась. Нет. Не постарела. Поблекла, сменив смоль волос на седину.

— Таня! — истошно закричал Аяс.

Женщина испуганно обернулась, не понимая, кто её позвал по имени. Пространство стало почти осязаемо вязким. Двигаться было тяжело, словно находясь в воде…

Яркий солнца луч прорезал серую вату облаков и скользнул по лавкам стадиона, лишь на мгновенье заигравшись в черных волосах Киты…

Аяс запнулся за скамью и рухнул в проход, пройдя сквозь Даро, словно сквозь мираж.

И мир ожил. Трибуны взорвались сотнями голосов. Кто-то протягивал к нему руки, желая помочь, но Аяс оказался неспособен сосредоточить внимание на одной точке, не то что подняться на ноги.

— Нет. Нет… Нет! — нервно повторял он, шаря пустым взглядом по сторонам.

Прорыча сквозь зубы нечто нечленораздельное, эскид рывком поднял его с пола и усадил обратно на скамью.

Вдруг толпа взревела, и Даро с диким криком сорвался с места и, продолжая вопить как безумный, сначала его крепко обнял, потом бросился обнимать остальных эскидов. Сжатый стальными тисками объятий и оглушенный воплями, Аяс внезапно отчетливо понял: это не кончится как сон или не бред… он внезапно не проснется… и выбраться отсюда не удастся!

На песке посреди поля плечом к плечу стояли эскиды: Шиэл и Гуа! Шиэл вытирал время от времени разбитую бровь, принимая поздравления бывших соперников, а Гуа с победным видом вздымал руки кверху. И каждый раз его действие вызывало одобрительный рев у толпы. Эскид упивался победой, ровно настолько же его брат упивался гордостью за него.

— А что теперь? — едва слышно задался вопросом Аяс, пытаясь сообразить как дальше быть с новой данностью.

Даро опустил на него светящийся от счастья взгляд, но так и не ответил, будто и не слышал его вовсе…