Ночами порой ему снился дом и Березань, но тоски не было. Он помнил про братьев и Хорса, помнил, что когда-то был составляющим Десницы Сварога… но когда-то давно… и как будто не уже он… Со времени его побега Зорц так ни разу и не отозвался на его зов. Но что самое забавное, НИКТО на росей не напал. Даже Варкула, а ведь Десницы Сварога не существовало уже около полугода…

Хранитель разогрел под термопленкой омлет для завтрака, и только теперь заметил темно-серый китель Шиэла, аккуратно висевший на хромированном слуге.

— Вот, ё-моё… — омлет полетел в мусорный рукав.

И, подхватив китель с собой, Лиалин выскочил из дома.

Старая дорога почти заросла травой, и только узкая нахоженная тропа еще напоминала о ней. Если бы мимо шли путники, то вряд ли щуплая сгорбленная старушка вызвала у них хоть малый интерес, если бы не само место, откуда она шла. Но путников не было. И это не могло не радовать.

Старая Беббиль с тоской посмотрела на городской частокол, оставшийся позади, в небольшой низине. Так далеко она не уходила давно. Но голод не тетка. Своего хозяйства у нее не было. Последнюю животину она уж лет пять как забила и съела. Не стало сил содержать. А теперь и подавно. Старость. Так и жила. Что небо пошлет… а небо было к ней не особо милосердно. Особенно в последнее время. Вокруг поселения уже все было вытоптано, поймано и съедено. Ни детей ни родни у нее не было, так что с материка некому было о ней позаботиться. А желудок настоятельно требовал еды… Именно голод заставил ее превозмочь безумный, терзавший годами страх и покинуть стены Проклятого городища.

Тяжело опираясь на самодельную клюку, старуха перешла по мосту и побрела по лесу. В тряпичной сумке уже болталось несколько грибов и с десяток плов дикой ардры. Не бог весть что, но дня на два этого бы ей хватило. Однако Беббиль отчетливо понимала, что второй раз она с острова уйти не решится.

Когда-то она могла многими часами бродить по этому лесу, но тогда она была молода, дерзка и бесстрашна. А потом появились низъелльцы… Старуха передернула плечами и как-то даже съежилась. Конечно, теперь она стара и безобразна… Но… ее могут просто зашибить насмерть… А этого, несмотря на свой уже весьма преклонный возраст, Беббиль не хотела. Конечно, жители Проклятого городища в своем основном большинстве не отличались особой добропорядочностью и адекватностью, и все же до низъелльцев им было далеко.

Где-то совсем рядом затрещали ветки. Старуха в ужасе открыла рот для крика, но ни звука не сорвалось с ее губ. Она так и стояла с открытым ртом и смотрела, как перед ней задрожал и помутнел воздух. Со страшным скрежетом изогнулись стволы вековых ардр, словно пропуская кого-то или что-то. Внезапно в воздухе прямо над головой Беббиль образовалась огромная дыра, с тихим резким хлопком выплюнувшая к ее ногам из своих недр нечто, и так же внезапно захлопнулась. Старуха трясущимися руками сжала покрепче клюку и осторожно ткнула ею в это нечто. Оно неожиданно легко подалось и перевернулось. Старушка аж вскрикнула от неожиданности: прямо у ее ног лежал подросток с разбитой скулой и обширной гематомой на лбу. Выронив клюку, старушка припала к груди мальчика. Нечеткое едва слышное сердцебиение пробилось сквозь черную странного вида одежду.

Деревня гудела словно улей. Народ высыпал из своих домов, чтобы посмотреть: старая Беббиль и вправду тащила на себе человека. И откуда только в этом дряхлом теле столько силы взялось!

Даже дойдя до стен городища, она, всячески огрызаясь, не позволила забрать у нее ношу, сама дотащила его до своей хибары и на целых два дня закрылась в ней. Соседей просто распирало от любопытства. Особо смелые пытались подсмотреть в окно, но ставни были плотно закрыты. И только едва слышные стоны доносились из глубины.

Беббиль, покряхтывая от собственной немощи, поднялась с лежака за водой. Внучек, как любовно назвала она незнакомца для себя, всю ночь пробредил. Речь его оказалась странна и совершенно не понятна, но старуха лишь понадежнее заканапатила все дыры в своем жилище, дабы не единый звук не проник сквозь них. Раза два она даже подскакивала на кровати, и это при ее то возрасте, — так громко он кричал! Зачерпнув самодельным ковшом из ведра, старая, роняя капли на пол, побрела к мальчику. Смочив бледные губы влажной тряпкой и наложив на разгоряченный лоб холодный компресс, Беббиль с чувством полного удовлетворения заметила, что бред прекратился, и забылась тревожным старческим сном.

Голова болела нестерпимо. Как дурной сон, в памяти до мельчайших подробностей встала картина недавних событий: «Почему ты у родителей?» — «Ты мне не рада?». Вот Таня старательно хмурит брови. Вот Роман, её муж, рассеяно машет ему рукой, словно подзывает к себе… грохот, звон битого стекла, стрельба, крики женщин. Он и представить не мог, что крестный умеет так драться! Вот Тимка, схватив за руку свою невесту, бежит к памятнику воинов-афганцев… А позади эти твари все еще рвут его audi, пытаясь достать с заднего сиденья Вовку… И снова выстрелы. Другие. Похожие на короткие взвизги, смешанные с шипением. И хлопанье крыльев над головой. Так близко…. Удар…