— Нет, Даро, нет. Пожалуйста! Ты не понимаешь!

Соун судорожно пытался укрыться от побоев, размазывая кровавые сопли по лицу. Безнадежные старания. Вынув засапожный нож эскид склонился над бывшим другом…

И Соун просто исчез. Только был, и будто стерли! Даро стремительно обернулся. Вздох облегчения сорвался с его губ. На кушетке хмурился бледный Аяс.

— Ты опять проделал эту свою штуку с перемещением?

— Не давать же тебе его убить, — с едва слышным укором произнес паренек.

— Но он бы убил тебя даже не моргнув, — проворчал эскид, засовывая руки под ледяную воду и глядя как подкрашенная кровью Соуна вода уходит по стеклянным скатам раковины в водосток. — Весь мир встал с ног на голову. Погони… убийства… Гуа…Гуа…Все было так понятно: есть враг, есть цель, есть определенный порядок…

— Хорошо жилось до меня? — Аяс внимательно рассматривал в одно мгновение поседевшего эскида. От виска вниз багровой полосой горел свежий шрам… Такой знакомый…

— Что было — того нет, — закрыл тему эскид, опускаясь на пол рядом кушеткой Аяса. — Куда ты его закинул?

— Не знаю… Я не думал об этом. Просто не хотел, чтобы погиб еще кто-нибудь…

Даро задумчиво молчал. Хорошо, что они шуму не наделали. Не хватало еще с законниками разбираться… А впрочем, какая теперь разница… Лучше бы на Каранту умер он…

— А ты можешь и меня… как его? Куда-нибудь… В никуда…

Аяс словно ждал этих слов. Вцепившись в плечо эскида, он вдруг разревелся как ребенок.

— Не бросай меня, пожалуйста! Будь со мной!..И выживи!

И Даро исчез. Перевернувшись на живот, бывший суворовец рыдал уткнувшись в подушку, давя беззвучный крик. Он хотел домой. К Тане, к Тимке, к крестному, в свое суворовское… Домой… Он бы ненавидел этот мир… Ненавидел бы, если б…

С тех событий минуло еще четырнадцать дней.

— Аяс очнулся, — как бы ни к чему произнес Шиэл. — Сильный парень.

Райтор чуть заметно качнул головой.

— Я тут подумал: может, соберемся снова вместе? Возле проклятого городища. Там бабка его живет, а он вроде бы к ней переезжать собирается. Даже вещи уже перевез…

— Вряд ли сейчас для этого время….

— А, по-моему, самое оно! По одиночке мы сойдем с ума. Ты Даро видел в последнее время? Это не эскид! Это тень!.. Да и у меня с нервами не все в порядке, — уже едва слышно закончил он. — Я уже Соуна позвал….

И все же пришли не все. Ни Соун, ни Даро так и не прибыли к месту встречи. Разводить костер не стали. Посидели по-тихому, повспоминали… Райтор раздобыл отличный арэк. Аяс сбегал за пирогами к своей Ба. И вечер полетел. Даже Эшора впервые за много дней улыбалась.

Оставив любимую в компании Киты, Лин отвел Райтора в сторону.

— Я этот подарок тебе еще к награждению готовил, да подарить не успел, — с этими словами рось протянул ему простой медальон в виде серебряной пластины и замысловатым вырезанным в центре знаком. — Он убережет тебя.

Райтор с благодарностью принял подарок, но не повесил его на шею, а почему-то убрал в карман. Он и сам не понял, почему сделал это.

— Скажи мне полгода назад, что я буду вот так запросто говорить с росем, — Райтор многозначительно развел руками. — Я рад, что мы познакомились.

— Взаимно, — Лиалин крепко пожал протянутую ему руку.

Райтор уже было собрался уйти, но в последний момент передумал и, сняв с себя куртку, протянул ее росю.

— Она тоже убережет тебя, — и, широко улыбнувшись, указал на собирающиеся на вечернем небе дождевые тучи.

Когда они вернулись в компанию, Эшора уже собиралась домой. Наскоро попрощавшись с ребятами, девушка вызвала венвайдер и, не смотря на предложение Лиалина подбросить ее до дома по-своему, уехала одна, объяснив, что завтра ее ждет тяжелый рабочий день.

Лиалин проводил ее взглядом до поворота и улыбнулся. Ночь была великолепна. Свежий ночной воздух завораживал своей чистотой и прохладой. Лиалин вдохнул полной грудью и счастливо заулыбался. Сверху накрапывал мелкий дождь. Сняв тяжелые бутсы и куртку эскида, щедро презентованную ему Райтором, блаженно зашлепал босыми ногами по мокрому асфальту и мелким лужам.

Он шел по пустынному шоссе, ловил ртом редкие капли дождя и был до глупого счастлив.

Домой Аяс вернулся затемно. Беббиль уже мирно дремала. Эскид мысленно поблагодарил небо, что старушка не видит в каком виде он заявился домой. Быстро расстегнув китель, юноша устало потянулся.

— Хм… Какой-то ты худосочный для великого воина.

Резко обернувшегося на голос эскида встретила лишь тишина. А затем по всей комнате заплясали огоньки, словно прямо здесь начался листопад. И перед суворовцем возник парень с золотисто-рыжей копной волос и тонким сверкающим обручем, стягивающим его непослушные кудри.