– Ты не предложишь войти?

Мужчина отступил на шаг, сделав приглашающий жест рукой.

Продолжая придерживать девушку за плечи, Джис почти что силой затащил ее в дом. Войдя в комнату, он подвел ее к заваленному газетами дивану и аккуратно усадил, смахнув их на пол.

– Я прибрался бы, если бы знал, что его высокопреподобие и сопровождающая его дама собираются нагнести мне визит. – Бенни растянул рот в улыбке, слегка подталкивая Бертона в бок. – По какому поводу, Джис?

– Мне нужна твоя помощь.

Диген прищурился и, отведя взгляд от друга, перевел его на женщину на диване. Глаза девушки были закрыты, измотанная двумя ночами бессонницы, она была чрезмерно утомлена. Обоим мужчинам стало ясно, что она вот-вот заснет. Бен понизил голос.

– Что случилось?

– Мари была пациенткой госпиталя. Сегодня ночью я вытащил ее оттуда. Ее собирались переправить в федеральную больницу. Это безосновательно и жестоко. Она так же разумна, как и мы с тобой. Тебя-то, пожалуй, даже разумнее.

Диген улыбнулся, и уголки его рта утонули в обширных усах.

– И ты спас ее.

Джизус кивнул.

– Может ли она остаться здесь на несколько дней? Я думаю, что смогу оформить все это официально, когда шеф вернется в город. А до той поры ей нужно скрываться.

– Лучшего места тебе не найти. Ни один более-менее здравомыслящий человек не станет искать ее здесь, – согласился Диген. – Конечно, она может остаться. – Он окинул взглядом фигуру спящей Мари. – Мне даже будет приятно побыть в ее обществе.

– Но ведь и я в этом тоже замешан, – сказал Джизус. – В госпитале обязательно догадаются, каким образом она исчезла. Мне тоже придется скрываться. И учти, Бен, Мари – запретная зона. Понятно?

– Очень жаль. Теперь мне понятно, почему ты оказался замешан в это дело. У меня есть лишняя комната. Вы оба можете ее занять. – Диген ухмыльнулся. – Не волнуйся, там есть две отдельные кровати.

Вдвоем они вошли в спальню и, не сговариваясь, передвинули обе кровати в противоположные концы комнаты. Бенни достал чистые простыни, и через минуту комната была готова к заселению.

– Я сам устрою здесь Мари, – сказал Джис. – Ты, если хочешь, иди досыпай.

Бенни мельком взглянул на часы, стоявшие, наряду со множеством разных вещей, на полке одного из кухонных шкафов.

– Эх, мне нужно идти. Сегодня вечером у меня выставка портретов в холле одного из отелей. Там еще кое-что нужно доделать.

– Только, пожалуйста, не нарушай законов, пока я здесь. Это все, что мне от тебя требуется.

– Мои прегрешения настолько незначительны, что вряд ли кого-нибудь заинтересуют. Я никого в последнее время не похищал – в отличие от тебя, дружище.

Джис устало улыбнулся и пошел за Мари. Он осторожно подсунул руки под безвольное тело и перенес спящую девушку в спальню. Расстегнув на ней плащ, он высвободил из него руки и осторожно вытянул его из-под крепко спящей беглянки. Затем стянул тяжелые казенные туфли. Ее скудное больничное одеяние оставляло мало простора для его фантазии. Он быстро прикрыл Мари простыней и одеялом, выключил свет и закрыл за собой дверь.

Бенни был облачен в какие-то несуразные, непонятного цвета вызывающие джинсы и красную в разноцветный горох кофту с блестками.

– В холодильнике, наверное, есть что-нибудь съедобное, – сообщил он Бертону. – Я вернусь завтра утром или что-то около того.

Когда машина Дигена отъехала от дома, Джис запер дверь и обшарил холодильник в поисках банки холодного пива. Отпив полбанки, он позвонил в госпиталь.

Старшая сиделка восьмого этажа была разгневана и имела на это полное право.

– Вас нужно расстрелять, – заявила она.

– Я знаю.

Последовало долгое молчание. Наконец она произнесла:

– Если прямо сейчас вы привезете ее назад, все останется между нами.

Джизус был тронут.

– Спасибо, но я сделал то, что было необходимо. И не переменю решения. Просто передайте, что я буду говорить с доктором Томпсоном, когда тот вернется. – Он повесил трубку.

Теперь, когда все пути к отступлению отрезаны, Бертон понял, что готов пойти почти на все, чтобы помочь девушке. Его собственные интересы были в этой истории на последнем месте. Все, что он натворил, он сделал для нее.

Долго потом он сидел на диване, забыв о своем пиве и уставясь ничего не видящими глазами на потрескавшуюся штукатурку противоположной стены.

– Нет. Нет… пожалуйста!

Бертон подскочил с дивана и одним огромным прыжком преодолел расстояние до двери в спальню. Щелкнув выключателем верхнего света в холле, он распахнул дверь и в три шага оказался около Мари. Та металась из стороны в сторону и стонала, мучимая ночным кошмаром.

– Мари!

Она села на кровати, выставив вперед руки.