Надо сказать что Корин, подобравшийся к державе вплотную, уже не хотел тратить время на всякие глупости типа обстукивания стен и поиска тайника. Он просто державу «позвал». Как и планировал. Вот только артефакт на его зов явиться не поспешил. Я похихикала над самонадеянным норлоком, и приступила к поиску последней из королевских регалий. Тем более, что Корин, прислушавшись, определил местонахождение державы более определенно. Вот только это оказался вовсе не тайник. Выяснилось, что державу замуровали в стену в прямом смысле этого слова, и нам пришлось разбирать эту самую стену по камешку. Причем делать это нужно было как можно тише. Конечно, княжеские гости и упились до потери сознания и вряд ли вообще хоть что-нибудь услышат, но странный шум может привлечь внимание слуг и охраны. А зачем нам нужны лишние проблемы?

Часа через два упорного труда мы с Корином были больше похожи на гастарбайтеров, чем на высокопоставленных представителей Тьмы. Испачканные с ног по уши в пыли и каменной крошке, мы продолжали вгрызаться в стену с упорством экскаватора. И вскоре наши усилия принесли свои плоды. В глубине стены, в небольшом ящичке, закрытом на амбарный замок, лежала та самая держава. Я осторожно взяла артефакт в руки, а Корин судорожно прикрыл ладонями самое ценное, изобразив футболиста перед пенальти. Видимо, ожидал, что держава, так же, как и скипетр, кинется ему навстречу. Однако данный артефакт оказался более сдержанным по характеру. Держава медленно выскользнула у меня из рук, облетела вокруг Корина и улеглась у его ног. Норлок поднял артефакт и сунул за пазуху. Не ожидавшая такого интимного обращения держава тут же засветилась. Причем так, что голубоватый свет пробивался даже через куртку норлока.

— Ну что, убираемся отсюда? — предложил Корин.

— И как можно быстрее! — решила я, подзывая созданных мною специально для этой цели крылатых монстров ближе.

Однако монстры на мой призыв почему-то не откликнулись. Не поняла юмора. В чем проблема? Я позвала монстров еще раз, но эффект оказался тем же. Ни одной крылатой твари на горизонте так и не появилось. Я нахмурилась и, прищурившись, пригляделась, не охраняется ли Дельвингер еще чем-нибудь, помимо стражников. А! Вот оно что! Фигово летом без сала… и что же нам делать?

— Что-нибудь случилось? — прозорливо угадал норлок, глядя на мою кислую физиономию.

— Дельвингер защищен магией, — вздохнула я.

— И чем нам это грозит? — напрягся Корин. — Мы не сможем покинуть город без княжеского разрешения?

— Да нет, все не настолько плохо. Это так называемое ночное заклятье. Мы не сможем покинуть Дельвингер до утра. Никаким способом. Мои монстры даже не могут приблизиться к городу.

— Но оставаться в замке небезопасно!

— Еще как небезопасно, — согласилась с норлоком я. — Нам надо связать князя, заткнуть ему рот, выбраться из замка и постараться подобраться поближе к воротам города, чтобы исчезнуть из Дельвингера с первыми лучами солнца.

— А вдруг слуги обнаружат князя до рассвета? — возразил Корин.

— Придется рискнуть. Покинуть город на монстрах днем мы не сможем, в нас стража будет стрелять. И хоть один, но, по закону подлости, обязательно попадет. А рисковать и выбираться из Дельвингера пешком, имея за пазухой два мощнейших артефакта, слишком опасно.

— Тогда князя надо не просто связать, но и спрятать, чтобы его случайно не обнаружили, а нашли только тогда, когда займутся поисками целенаправленно. То есть не раньше завтрашнего вечера, — предложил Корин, и я согласилась.

Выбраться из замка оказалось не так уж сложно. Охрана упилась не меньше гостей и явно филонила, отлынивая от работы. Впрочем, если учесть, какое на городе висело заклятье, стражники могли и не напрягаться. Так что пробраться к воротам Дельвингера нам удалось без проблем. А оглядевшись, мы решили устроиться на ночлег не у самих ворот (делать нам больше нечего!), а чуть подальше, в небольшом лесочке у городской стены. Честно говоря, если бы не заклятье, мы бы и перемахнули ее не глядя, ибо стена была так себе, весьма посредственная, но магия охраняла город лучше всяких укреплений. Что ж. Будем надеяться, что я не зря тратила в Школе на учебу свое драгоценное время. И что магическое заклятье я сумела определить правильно. Вот только откуда оно взялось на замке? Ведь магов в данном мире, насколько я помнила, нет. Неужто вмешался Таштен собственной персоной? Вполне вероятно.

Надо сказать, что перспектива ночевки на свежем воздухе меня не слишком радовала. На улице, мягко говоря, было прохладно. Я даже пожалела, что мы не прихватили из замка одеял с подушками. Но кто же знал, что нам так легко удастся оттуда выбраться? Еще бы и утром нам так же повезло. Хотя это было бы уж слишком хорошо. Впрочем… норлок, кажется, даже не сомневался, что завтра мы уже будем дома. И сможем снова жить своей обычной жизнью. Он развел костер, укутал меня своим плащом и пообещал, что все будет хорошо. Уверенность Корина была настолько непоколебимой, что я захотела завернуться в нее, как в теплое одеяло и забыть обо всем. Как же хорошо, что он отправился в это путешествие вместе со мной! Одна бы я ни за что не справилась. Наверное, стоит поблагодарить свою страну, которая, обретя разумность, настояла на том, чтобы мы отправились за королевскими регалиями вместе. И даже взяла с нас клятву. Теперь условия этой клятвы были выполнены, и мы спокойно могли вернуться домой.

Честно говоря, я уже соскучилась по своей стране. И по своему замку. Да и Корин, похоже, не горел желанием продолжить путешествие. Все-таки, как бы норлок не рыпался, ему было суждено стать правителем. И теперь, пообщавшись с Корином подольше, я не только поняла выбор короны, но и одобрила его. Да, конечно, у норлока было множество недостатков. Но одного у него не отнять — он умел руководить. И не терял голову в экстремальной ситуации. Думаю даже, если бы Корин хоть чуть-чуть постарался, он бы мог стать одним из лучших королей своего народа. Серьезным, вдумчивым и внимательным. А это дорогого стоит. Во всяком случае, лично я от внимания Корина просто таяла, как ванильное мороженое летом на пляже. Все-таки, что ни говори, а приятно, когда ради тебя кто-то убивает драконов. Или хотя бы жертвует своим плащом.