Шрифт:
– Скоро провал, будь осторожнее.
Свет ее факела побежал по дну туннеля. Она схватила Дениса за руку.
– Вот он, смотри!
Они остановились у края бездны. Денис протянул руку с факелом вперед. Но свет его лишь сгустил непроницаемую темень. Впрочем…
Он убрал факел за спину.
– Затемни свой факел, Нор, и смотри, вроде там что-то светится.
– Да. Похоже, отверстие наружу.
– Определенно окошко на свет божий!
– Странно… Прежде этого не было.
– Может, вы просто не замечали?
– Нет-нет, этого невозможно не заметить. Теперь я различаю даже форму отверстия: что-то наподобие узкой щели. А прежде была лишь кромешная темнота… Ой! Что это?
Свет вдруг исчез, словно кто задернул шторку на окне, а затем далеко внизу послышался явный всплеск.
– Так там, внизу, вода? – догадался Денис.- И океан все подбрасывает её. Вот он, твой странный «кто-то»!
– Но прежде не было воды. Папа бросал вниз камни, и они всегда удалялись о что-то твердое.
– Та-а-ак… – Денис поднял обломок туфа и бросил в бездну. Снова послышался всплеск.- Все ясно, Нор. Отверстие появилось после того, как вы с отцом в последний раз побывали здесь. И находится оно, видимо, почти на уровне океана, так что волны время от времени, особенно в штормы, накрывают его, и вода проникает внутрь провала. Вот смотри, опять!
Свет вдали снова померк, и снова внизу раздался всплеск. Денис покачал головой.
– Здорово льет!
– Это плохо?
– Плохо, Нор. Очень плохо! Волны могут расширить отверстие. И если вода хлынет мощным потоком, остров может затонуть.
– Как затонуть? Ты же сам говорил, пемза легче воды.
– Если бы он состоял из одной пемзы. В последние дни я довольно хорошо познакомился со многими выходами пород. Большей частью это действительно пемзы. Но встречаются и более плотные, более тяжелые туфы, много вулканического стекла, вроде той глыбы, из которой ты делаешь свои метательные снаряды, попадаются даже жилки диабазов.
– Все это тяжелее воды?
– Вот именно. И если масса таких пород внутри острова достаточно велика…
– Понятно. Но что же делать? Что делать?!
– Сейчас трудно сказать. Надо найти отверстие снаружи, на берегу, и посмотреть, как велика опасность. Может быть, придется заделывать брешь.
– Забить ее камнями?
– Камнями, бревнами. Там видно будет.
– Но это очень непросто – найти небольшую расселину почти на уровне воды. Я много раз проходила вдоль всего берега и не заметила ничего подобного.
– Так просто, конечно, не найдешь… Но если взять точное направление, замерив все повороты пещеры… Скажи, там, среди вещей отца, мы не сможем найти компас или буссоль?
– Кажется, что-то было…
– Тогда все в порядке.
– Ты думаешь выйти прямо на пролом?
– Во всяком случае, сократить место поиска до нескольких десятков метров.
– Но ведь остров кружится. И стрелка компаса…
– Не важно! Главное, чтобы был угломерный инструмент. Будем ориентироваться по местным предметам.
– А если окажется, что ничего уже нельзя сделать? Если не успеем найти брешь, а вода хлынет в провал?
– Не будем расстраиваться раньше времени. Такие процессы совершаются небыстро. Пойдем, взглянем теперь на ваш склад.
Глава двадцать седьмая
Они вернулись к костру и, взяв новые факелы, прошли в грот, служивший жилищем отца и матери Нормы. Здесь, и в самом деле, был настоящий склад. На невысоких нарах, грубо сколоченном столе и прямо на полу громоздились в полнейшем беспорядке книги, рыболовные снасти, обувь, одежда, всевозможная кухонная утварь. При свете факелов Денис увидел даже двуствольное ружье, киносъемочную камеру, топор, лопату, тюбики с кремом, пачки стирального порошка, связку бигуди, мужские наручные часы со светящимся циферблатом.
И вот эти массивные золотые часы почему-то сразу показались Денису подозрительными. Может быть, потому, что слишком уж были большими, а может быть, потому, что сильно светились в темноте. Подойдя ближе, он увидел, что на них светились не только цифры и стрелки. Светились причудливые вензеля, невесть для чего нанесенные на циферблат, светилась замысловатая вязь каких-то букв.
«Дорогому Роберту от Джорджа»,- прочел Денис, внимательно присмотревшись к надписи.
– Это что, подарок Джорджа Томпсона твоему отцу? – спросил он, протягивая часы Норме.
– Да, это подарок дяди Джорджа. Он подарил их папе перед самым отплытием в океан. И теперь это последняя память об отце…
– Последняя память об отце, – машинально повторил Денис, не отрывая глаз от холодно фосфоресцирующего циферблата часов. А эти надписи… Их сделал сам Джордж Томпсон на готовых часах?
– Да, наверное.
– Но тогда и цифры, и стрелки, и эти красивые завитушки тоже покрыл светящимся составом он сам, ведь все светится одинаково?
– По-видимому…
– Но зачем? Зачем нужно, чтобы все это так светилось?