Я торопливо кивнул — память у меня была феноменальная, не забывал ничего, даже если очень хотел забыть.

— Ну, давай, иди. Удачи тебе, малец, — напутствовал солдат.

Я не сразу пошёл выполнять задание — побежал к аптекарю, за лекарствами для Аниты. Потом на базар, закупил сумку еды, не забывая и о яблоках для двойняшек. Не удержался и купил малявкам две тёплые куртки по дешёвке — поношенные, явно снятые с чужого плеча. Помчался домой.

Горькое лекарство для Ани я приготовил по рецепту на целый день. Подробно объяснил маленькой Жанне как правильно давать Ани лекарства. Отдал немного похудевший кошелёк и велел спрятать деньги. Еде малыши очень обрадовались. Особенно яблокам и молоку. Я велел оставить немного молока для Аниты и давать ей горячее с мёдом.

Первую порцию лекарства я дал Ани сам. И заставил запить молоком.

— Ты уходишь… — тоскливо сказала Ани.

Она не спрашивала — она констатировала факт.

— Так надо, — сказал я. — Я вернусь послезавтра. Продержись, пожалуйста, без меня, Ани.

— Нет… — прошептала маркиза. — Ты не вернешься…

И расплакалась. Я утешал её, пока она не уснула.

А потом ушёл, строго наказав малышам смотреть за Анитой.

Деревенька была будто вымершей. Я в который раз подумал, что надо было её обойти. Но с одой стороны было болото, с другой — непроходимый бурелом. А между этими явлениями природы — небольшая деревенька. И пройти можно было только через неё.

Эх, не нравиться мне эта тишина…

Солдат появился словно из ниоткуда, наставляя на меня ствол пистоля. Судя по шинели — сержант. С трёхцветной кокардой на треуголке. И в синей шинели. Господи помилуй, на кого же я наткнулся?..

— Ты что здесь делаешь, пацан? — «синий» подозрительно косился на свёрток в моих руках.

— Иду… — ответил я, старательно кося под дурачка.

— Куда идёшь? Почему без кокарды? Здесь запрещено ходить без трёхцветного! — он подозрительно сощурился. — Что это у тебя в руках?..

— Где? — переспросил я. — Что в руках? Там… одеяло… — ляпнул я первое, что пришло в голову.

— А ну-ка, дай-ка я посмотрю на твоё «одеяло»…

Солдат резким движением вырвал из моих рук знамя.

— Отдай! — в панике закричал я.

Но он уже развернул его. Увидел герб короля. Рожа его, и без того не очень добрая, скривилась ещё сильней. Он ударил меня по лицу с такой силой, что я кубарем покатился по земле.

Бежать, Господи, бежать пока он не надумал меня обыскать! Сберечь послание!

Но я не успел даже подняться на ноги — меня грубо схватили за шиворот и потащили куда-то за дома.

— Лейтенант Дюкло! — позвал сержант.

Лейтенант Дюкло?.. Я похолодел. Рота Лепелетье! Я попал к самым лютым извергам Франции! Хуже были только санклюты! Изо всех сил я рванулся прочь, но «синий» держал крепко.

— Гражданин лейтенант! Смотрите, кого я поймал! У щенка было королевское знамя!

Лейтенант поднял на меня тяжёлый, холодный взгляд. Посмотрел на развернутое знамя.

— Откуда это у тебя? — смертоносный холод звучал в его голосе.

Меня колотила крупная дрожь. Заставляя себя выпрямить спину, я выкрикнул в это лицо, лицо убийцы и предателя Франции:

— Да здравствует Его Величество! Да здравствует Король!

— Расстрелять, — приказал лейтенант.

Сержант, лающим голосом рявкая на солдат, потащил меня к стене, оставшейся от какого-то сгоревшего здания. Что здесь, интересно, было? Стена, похоже, каменная…

«Синий» поставил меня у стены. Посмеиваясь и переговариваясь, в линию выстроились солдаты.

— Отдай знамя… — услышал я свой собственный голос. — Отдай знамя, сволочь! Убийца!

Сержант снова сильно ударил меня по лицу. Я упал, но меня тут же подняли.

— Знамя отдай, скотина синяя, — упрямо повторил я. — Отдай знамя!

— Держи, паршивец, — сквозь зубы ответил «синий», швыряя скомканное знамя мне в лицо. — Оно тебя не спасёт.

Солдат было человек двадцать. Они поглядывали в мою сторону с явным злорадством и непрестанно матерились. Я скривился и выпрямился, гордо вскидывая голову. Сброд. Отребье. Синие скоты. Они не увидят страха моего. Мой отец с гордо поднятой головой шёл на эшафот!

— Господи, Господи, Господи… — тихий голос.

Сначала я подумал что мне показалось. Но нет. За стеной, перемежаясь с рыданиями, кто-то отчаянно молился.

— Господи, Господи, Господи… — а голосок-то совсем детский…

Сержант встал с краю. Стрелки приготовились. Выстрел грянул внезапно, без команды. Я вздрогнул и упал. Пуля попала в ногу. Господи, как больно!..

Меня снова подняли, поставили.

Малыши… Как же они без меня?… Анита… Анита!!!

Кажется, я прокричал её имя в слух. Ани…