Человек улыбался. Легкой грустью. Так как знал - ничто не кончается. Просто потому, что так есть. Жизнь не сказка и не история рассказанная зимним вечером у костра или камина. И в ней не бывает счастливых концов. Впрочем, как и плохих. Есть только дорога чей конец теряется в туманах времен.

– Да... Что ж... Тогда, я не скажу тебе прощай, но до свидания.

А Риа пыталась растолкать все еще спящих китсуне! Вот уж сони так сони! Всю дорогу спали беспробудно! Так, что и не добудиться... Только вот, почему сердце не оставляет чувство, что это был не простой сон...?

– Вот уж, задача! Да вставайте же, лисы-сони! Приехали! Ау... Лада, ну хоть ты-то прими участие в побудке своих друзей-охранников!

Недовольна и обижена. Бывает.

– Ребята... Вставайте. Мы на месте.

Голос не громче шепота. Тихого-тихого. Такого, что с трудом можно услышать. Но Мизу с Кори мгновенно вскакивают. Словно бы и не спали. Но ведь так... не бывает.

– Давайте быстрее... Нас уже встречают.

И вправду... У врат уже стояла женщина в окружении стражей. Рыжекудрая княгиня Будика.

– До встречи, птичка! До встречи!

– До встречи! До встречи. До встречи...

Эти слова подхватил Барон, затем весь табор, потом сами горы, а затем и сам мир... И еще долго в поднебесье звучали эти простые слова...

Где-то на границе миров встретились двое. Те, кто не был создан никем. Которые просто появились. И сами стали создателями. Всего двое. Из трех...

Хотя Любовь нельзя назвать в полной мере никем не созданной. Но и поставить на одну ступень с Жизнью, Смертью и Судьбой - тоже. Она просто... другая.

А Время и Вечность не созданные. Они просто есть.

– Почему ты так ненавидишь моих детей, Вечность? Что они тебе сделали? В чем провинились?

Вечность кривит губы. Но Время не видит этого. Из-за маски, скрывающей лицо его собеседницы. Искусной, созданной из вечной тьмы маски сквозь которою видно только глаза. Холодные, бездушные, проникающие в душу.... Страшные.

– Ненавижу? Я? Ты ошибаешься, старик! Я никого не ненавижу. Тем более... этих людей, твоих детей... Мне это незачем. Что, у меня других дел нет?

Время не верит. Слишком хорошо он знает ее. Слишком часто пересекались их пути. Слишком много они прошли по одной дороге.

– Да? Тогда почему ты так хочешь погубить эту наивную девочку? Зачем ты так часто даешь этот жуткий дар людям?! Дар переплетать и менять судьбы... Зачем ты взваливаешь на их плечи такую ответственность?

Вечность надменна. Жестока. Ей нет нужды отвечать на эти вопросы... Но и не ответить она не может. Не потому что Время сильнее... Или старше. Просто не может.

– Может, потому что мне скучно?

Изящно выгнулась бровь. Но этого не видно. Как и кривой, словно бы неживой улыбки.

– А твои дети всегда настолько... неожиданны. Даже непредсказуемы. Одно удовольствие! Скажи, ты специально их такими создал?

В груди старика поднимается ненависть. Как же он ее... презирает. За равнодушие, за холод, за эту любовь играть чужими жизнями. И чтобы не сорваться он уходит. По пескам и пустыням своей территории.

А вслед ему несется жестокий смех. Той, которая сама была когда-то Кружевницей. Давным-давно. Еще до сотворения этого мира. И сотен других тоже.

Только вот... Не мог Время знать, что это все была игра. Маска. И когда он ушел, то она слетела с лица Вечности. Растаяла темным дымом. Смешалась с хаосом и первозданной темнотой.

И некому было увидеть страдание на лице этой холодной, сильной и равнодушной Богини. Не кому стереть слезы с ее щек. И некому услышать ее шепот. Ее ответ. Правдивый. Настоящий.

– Потому, что она слишком похожа на ту меня, которая жила до того, как я стала Вечностью. Потому, что я не хочу чтобы она повторила мой путь. Не хочу, чтобы она и они узнали эту боль. Боль власти над чужими судьбами настолько сильную, что тебе не смеет перечить никто... Кроме твоих глупых и удивительно сильных детей, Время...

Короля эльфов одолевала скука. Сильная и беспощадная. А он не любил скучать. Почти ненавидел. Почти также как и людей. За то, что посмели отобрать у него дочь. А затем и внука. Которого он так и не смог узнать. А в смерти последнего была виновата одна-единственная девчонка. Эта... жена Императора, Лада-Кои. Почти Императрица. Почти равная Владыке. Но не до конца. Потому что ее еще не короновали. Не посвятили. Не привязали тонкой белой лентой к Империи.

– Она не станет Владычицей. Если все пройдет как надо...