Это прозвучало так, словно она оправдывалась. Джози явно нервничала, но легкая улыбка все же появилась на ее губах, однако, прежде чем Льюк сообразил, чему она улыбается, Джози поднялась и стала стряхивать пыль с джинсов.

– Уже довольно поздно, нам пора возвращаться. Вам не кажется?

Здравый смысл настоятельно требовал согласиться с этим. Пробормотав «да», он неохотно встал и начал гасить костер, после чего принялся собирать посуду и прочее имущество. И все это время размышлял, какого же типа мужчины ей нравятся.

И нравится ли ей он сам.

Не твое собачье дело, выругал он себя. Она ищет мужа, а не просто приятеля. И все же, вспоминая ее ответ, он чувствовал учащение пульса и был рад тому, что пикник закончился. Чем быстрее пройдет этот вечер, тем лучше.

Льюк и Джози пересекли поляну, направляясь к лошадям. В тишине ночи трещали кузнечики. Полная, круглая, как тарелка, луна светила так ярко, что не пришлось даже зажигать привезенный Льюком мощный фонарь. В этом лунном свете Льюк увидел, к своему удивлению, одну лошадь вместо двух.

– А где же Петуния? – спросила Джози.

Сердце Льюка упало.

– Скорее всего, у себя в конюшне. Видимо, я плохо ее привязал.

И даже знаю почему, подумал он с сарказмом. Так возбудился, что не смог завязать простого узла.

Сейчас, при одной этой мысли, его снова пронзила сладкая истома. Шагая к Черной Звезде, он старался отогнать эти воспоминания. И знал, что это напрасный труд.

– Что же нам делать? – спросила Джози.

– Поедем на одной лошади. – Он сказал это тоном, каким приговоренный к казни объявляет самую короткую дорогу к гильотине. – Черная Звезда не любит, когда ее ведут под уздцы, и слишком игрива: вам одной с ней не справиться.

Эта перспектива – ехать с Льюком на одной лошади – привела Джози в такое волнение, что у нее пересохло во рту. Она молча кивнула, глядя, как он запихивает завернутую в газету посуду и фонарь в переметную сумку. Потом, прыгнув в седло, протянул ей руку. Джози ухватилась за нее, продела ногу в стремя и, подпрыгнув, устроилась позади него. Но, не рассчитав усилия, почти перевалилась через лошадь, и Льюк едва успел ее поймать.

– Вот так. Теперь держитесь крепче.

– Да за что же мне здесь держаться?

– Придется держаться за меня.

Сердце Джози билось, как молот о наковальню. Осторожно, нерешительно она обхватила руками молодого мужчину и под расстегнутой курткой ощутила его живот. Он оказался мускулистым, твердым и теплым. Она испуганно отдернула руки.

Матерь Божья, где же мне за него ухватиться? Может, чуть повыше? Почти не дыша, она снова обняла Льюка.

На сей раз ее руки оказались у него на груди. Джози чувствовала, как бьется его сердце прямо у нее под ладонью, и ее собственное сердце забилось в унисон. Это было еще хуже, чем раньше. Что же мне делать, Господи? Теперь уже не вернешь руки туда, где они были раньше.

Черная Звезда фыркнула и дернулась в сторону, Джози инстинктивно прижалась к Льюку, ее груди впечатались в его спину. У него вырвался из груди не то стон, не то рык.

– Я вас ударила?

– Нет, все в порядке. – Его низкий, напряженный голос свидетельствовал об обратном.

Нос Джози прижался к его шее, и, осмелившись перевести дух, она почувствовала запах его волос. Запах этот заставил ее сердце подпрыгнуть. Видимо, так же пахнет его подушка, подумала она и поймала себя на том, что в мечтах уже пытается пробраться в его спальню.

Только непринужденная беседа может спасти положение, решила Джози.

– А ваш собственный дом, он далеко отсюда?

– А что? – осторожно спросил Льюк.

Боже, неужели он думает, что я напрашиваюсь на…

– Просто мне интересно. Вы мне не показали его, когда возили на ранчо.

– Посещение моего жилья не входит в программу. Хочется побыть без посторонних глаз хотя бы дома.

– Ну да, конечно. Консуэла рассказывала, что его построил еще ваш дед. Я так люблю старые дома… – Спохватившись, Джози повторила: – Мне просто хотелось знать, вот и все.

– Да ладно, ничего страшного. – Льюк ответил мягко, словно почувствовав ее смущение. – Я могу вам показать дом, просто раньше не догадался. Особенно после…

Нашего поцелуя, закончила про себя Джози. Льюк оборвал фразу, мысль осталась незаконченной; жаркая волна залила ей лицо и покатилась дальше, вниз. Джози поерзала на лошади и чуть не скатилась с нее. Снова рука Льюка предотвратила ее падение, на сей раз охватив ее ягодицы.

Это жест, которым Льюк прижал ее к своей спине, почти что ее доконал. Господи, когда же кончится эта мука? Запах его волос, твердость мускулов, биение сердца – слишком много всего сразу, чтобы выдержать. Джози была так переполнена ощущениями и чувствами – казалось, вот-вот взорвется.