– Он тоже был помолвлен с девушкой, которая ему не подходила, но в отличие от вас опомниться не успел и женился. Через два месяца она от него сбежала. Звали ее Черил.

– А как давно это было?

– Пять лет тому назад. – Консуэла стала раскладывать печенье на противне. – Я без конца ему внушаю: пора бы тебе найти невесту себе под стать.

Почему-то, представив Льюка рядом с другой женщиной, Джози ощутила неприятный спазм в желудке.

– А что, есть кто-нибудь на примете?

И хотя она попыталась произнести эти слова как бы между прочим, глаза Консуэлы словно заглянули к ней в самую душу. На лице ее появилась загадочная полуулыбка, как у Моны Лизы.

– Да нет. Мне кажется, он… как это говорят… обходит женщин сторожкой.

– Вы хотите сказать – стороной, – улыбнулась Джози.

Консуэла не возражала:

– Может, и стороной, а живет, выходит, в сторожке?

Джози рассмеялась и кивнула в знак согласия.

Стремясь сменить тему разговора – уж очень внимательно приглядывалась к ней Консуэла, – Джози поставила на стол пустую чашку и спросила:

– Неужели вы все готовите одна? И вам не нужна помощь?

Открывая одну из двух огромных духовок, Консуэла отрицательно покачала головой и вытащила готовые рогалики с корицей. Переложив их на металлическую решетку, чтобы остыли, она вставила в духовку противень с будущим печеньем и только после этого ответила:

– С тех пор как уволился менеджер, с прислугой никакого сладу. Девушки должны бы по утрам помогать на кухне, но… – Она пожала плечами. – То они опаздывают, то не приходят совсем. Вечерняя смена получше, но не намного. А уж горничные, которые убирают комнаты гостей, – Консуэла завела глаза к небу, – это просто кошмар. Две уволились неделю назад. Мистер Льюк дал объявление, но сейчас рук не хватает.

Стараясь скрыть улыбку, Джози сбросила куртку, повесила ее на спинку стула и закатала рукава:

– Чем я могу помочь? У меня руки как раз свободны.

– Нет-нет, вы же на отдыхе! – Консуэла покачала головой. – Вы приехали не за тем, чтобы работать.

– Я не из тех, кто любит сидеть без дела. – Подойдя к огромной стальной раковине, она стала мыть руки. – Кроме того, я работала помощницей шеф-повара и на кухне вполне могу пригодиться. Я даже соскучилась по стряпне.

Повернувшись к горке картофеля на столе, Джози сказала:

– Мне кажется, эту картошку следует помыть, а потом почистить. Верно?

– Да, но…

Из керамической коробки Джози извлекла нож для чистки картофеля, нашла в шкафу огромную пустую миску и приступила к делу, прежде чем кухарка успела возразить. Чтобы отвлечь ее, Джози заметила:

– Вчера вечером мне показалось, что Льюку не очень-то по душе заниматься гостиницей.

Выливая растопленное масло в миску, Консуэла кивнула.

– Он не хотел, чтобы отец ее строил. У них была большая ссора, и Льюк уехал с ранчо, совсем. Вернулся, только когда отец уже умирал. – В глазах толстушки появилась грусть. – Старый мистер О'Делл столько труда в нее вложил, гостиница была целью его жизни. Упокой Господи его душу. – Перекрестившись, она глубоко вздохнула. – А теперь Льюку приходится смотреть и за гостиницей, и за ранчо, вот он и возненавидел гостиницу еще пуще. Думает, отец загнал себя в могилу, вкалывая на нее. У него с гостиницей связаны плохие воспоминания.

– Почему бы ему не закрыть ее?

– Она нужна, чтобы сводить…

– Концы с концами?

– Ну да, – Консуэла кивнула, добавляя ваниль и сахарную пудру в растопленное масло. – Чтобы построить гостиницу, мистер О'Делл заложил ранчо, и теперь Льюку нужно его выкупить. – Добавив в смесь густую сметану, Консуэла принялась размешивать ее деревянной ложкой. – Он нанимает всяких там менеджеров, но они через пару месяцев сбегают.

– А почему?

– Первый оказался воришкой. Второй – как это… некоммутантный?

– Некомпетентный? – Джози не удержалась от улыбки.

– Ну да. Он заявил, что здесь нет никакого продвижения по службе, и смотался. Это было больше месяца назад, и с тех пор мы все ищем ему замену.

Не переставая говорить, Консуэла побрызгала приготовленной смесью рогалики с корицей.

– А пока что Льюку приходится расхлебывать всю эту кашу.

Не успела Джози задать следующий вопрос, как дверь в кухню распахнулась и на пороге появился Льюк; он стоял, держа шляпу в одной руке и заполняя собой весь дверной проем. Шляпа фирмы «Стетсон» давно потеряла свой коричневый цвет и была такой же поношенной, как его джинсы и куртка. Сердце Джози учащенно забилось.

Встретившись с ней глазами, ковбой застыл в дверях. На скулах заиграли желваки.

– Я думал, вы давно уже в Талсе – ублажаете жениха поцелуями в честь примирения.

– С какой стати это пришло вам в голову? – спросила она, продолжая с притворным усердием чистить картошку.

– С такой, что вчера вечером он звонил, а, как известно, маленькие ссоры только сближают любовников.

– Ошибаетесь сразу по трем пунктам. – Девушка бросила очищенную картофелину в миску. – Во-первых, Роберт – мой бывший жених, во-вторых, это была не маленькая ссора.