– Тот, кто знает. Когда-нибудь встретимся… если откажешься от затеи вызволить старика, закончившего свой путь.

В трубке затукал сигнал отбоя.

Тарас положил трубку, пытаясь разобраться в своих ощущениях. Звонил явно не враг, судя по свечению телефонной линии, но и не друг. Доброжелатель… «друг Ведогона»… Может быть, тоже дух? Чей? И почему он согласился выдать тайну, которую не стали раскрывать даже иерархи Круга? Не значит ли это, что адрес указан ложный? И там ждет засада?..

– Что застыл? – удивился Витюша, разминая пальцы. – Поехали ломать чужие секреты. С чего начнем?

– Отбой… – очнулся Тарас, стремительно направляясь к выходу, но остановился и вернулся к ошеломленному компьютерщику. – Можешь уточнить по адресу, кому принадлежит здание недалеко от Нескучного сада?

– Да нет ничего проще!

Тарас продиктовал адрес лаборатории, и толстые, как сосики, пальцы Витюши проворно запорхали по клавиатуре с легкостью бабочки. Через минуту он крякнул, вцепился в шевелюру, дернул и сказал:

– Ни хрена себе!..

– Что там?

– Информация закрыта, а защита настроена на поиск запрашивающего… Ладно, попробуем по-другому.

Пальцы Виктора снова забегали по клавиатуре компьютера, причем он на нее не глянул ни разу, словно клавиатура была продолжением его тела.

– Ну вот, это совсем другое дело. – Комьютерщик удовлетворенно откинулся назад, ткнул пальцем в экран. – Улица Сенная, четыре, дробь три, принадлежит Институту энергетики.

– Спасибо, Витя, ты мне очень помог! – Тарас стиснул плечо приятеля, направился к двери.

– И это все, что ты искал? – разочарованно бросил ему вслед Витюша.

– Пока все. Возможно, я еще приду к тебе за помощью. Только никому не говори о моем визите.

Растерянный Витюша еще что-то говорил, но Тарас его не слышал. Отсчет времени пошел. В голове крутились слова неизвестного информатора: «Если откажешься от затеи вызволить старика, закончившего свой путь». Что он имел в виду? «Закончившего свой путь…» Неужели учитель мертв?!

Выжимая все силы из рыдающего мотора, он гнал машину по улицам Москвы к Нескучному саду, и вдруг затормозил, услышав тихий ментальный голос:

– Та-а-а-ра-а-а-ас-с-с…

Это звала его Тоня, освободив от наваждения.

Гипнотическая фраза «если откажешься…» перестала давить на психику, сквозь волну возбуждения в мозг пробился тоненький всхлип сработавшей защитной системы неверия: остановись, отсоединись, не спеши… остановись, отсоединись, не спеши…

Тарас выдохнул воздух через стиснутые зубы, заставил себя расслабиться, успокоил бешено работающее сердце. Тебя только что едва не закодировали! – пришла трезвая мысль. Тот, кто звонил, великолепно знает Ключи метаязка. Ты едва не попался…

– Спасибо, Тошка, – с трудом сказал Тарас вслух, уронив руки и голову на руль.

До вечера он провел время в изучении местности вокруг Нескучного сада – по картам и через компьютерный поиск, – затем стал собираться к походу в электротехническую лабораторию. В том, что ему сказали правду – о содержании учителя в бункерах лаборатории, сомнений не было, несмотря на отсутствие пси-ответа: Елисей Юрьевич на все мысленные вызовы не ответил ни разу. Сомнений не было и в том, что Горшину бросили вызов, не принять который он не мог, попытавшись воздействовать на него с помощью удачно наведенной зонг-линии. Он был подготовлен к восприятию нужной информации, и ему ее дали! После чего он ринулся «спасать учителя», не считаясь ни с чем. Если бы не зов Тони, почуявшей, очевидно, его состояние, он бы так и не понял, что подчинился оператору, работавшему на «Купол», – то ли проводнику темных сил, то ли магу. А в лаборатории его наверняка ждали.

Впрочем, в любом случае ему надо было туда идти.

Я приду, пообещал Тарас мысленно. Но только после определенной подготовки.

Брошенный вызов требовал ответа. Кто его бросил – было уже не важно. Тарас надеялся, что это были Ельшин, Гольдин и Дима Щербань, ставшие олицетворением зла. Они не должны были жить, и не столько из-за того, что работали на «Купол», а через него на Монарха Тьмы, но больше по причине того, что ни в грош не ставили жизнь других людей. Президент России был прав, когда высказывался, что террористов и мерзавцев надо мочить везде, даже в сортире.

Стемнело, когда Тарас погрузил сумку с необходимой для решения задачи экипировкой в багажник «Вольво», еще раз мысленно пробежался по узлам плана проникновения в лабораторию – он собирался использовать канализацию, причем старую, заброшенную еще с послевоенных времен, – и обошел комнаты дома, не зажигая света, испытывая странное ощущение забытой вещи. Спохватился, позвонил Тоне.

– Извини, я не смогу сегодня забежать.

– Я поняла, – ответила девушка с преувеличенной бодростью. – Ничего, у меня все хорошо, читаю книжки, рисую. Нина мне все уши прожужжала, какой ты хороший человек, добрый, суровый, решительный и справедливый. – Она тихо рассмеялась.