Шрифт:
Вечером пришел молчаливый мужчина с профессиональной камерой "никон", сфотографировал Анфису и Гурона на фоне белой простыни и сразу ушел.
Потом Бася гадала Анфисе на картах. Выпадала все какая-то неожиданная встреча…
Ночью Гурон спал плохо. Снился сон про то, как он вместе с Большой Погремушкой и поросенком ест человечину.
Утром Бася с Анфисой собрались пройтись по магазинам. Гурон сказал: стоит ли? На это ему ответили, что он ничего не понимает и что у женщин есть свои маленькие секреты… Гурон пожал плечами. Потом он сто раз проклянет себя за то, что отпустил их.
Гурон принял душ, почистил "дерринджер"… почему-то было тревожно.
Примерно через час позвонил Инженер, сказал, что все готово, и он сейчас заедет и привезет. Гурон встал у окна, за шторой, принялся наблюдать за улицей.
Через несколько минут он увидел Басю и Анфису. Они шли по пустынной, залитой солнцем улице, оживленно беседовали. На Анфисе было новое платье бордового цвета, новые, в тон платью, туфли. На плече висела бордового цвета сумочка, а в левой руке Анфиса несла большой пакет… она размахивала пакетом, как ребенок – беспечно.
– Ты счастливая, девочка, – говорила Бася. – С таким мужиком не пропадешь.
– Почему вы так думаете, Бася? – весело спросила Анфиса. Ей было очень хорошо. Бася всплеснула руками, произнесла:
– Ale jaja! [38]
А то я не вижу, девочка! Уж в мужиках-то я разбираюсь.
Анфиса рассмеялась… и вдруг увидела Азиза. Азиз в обществе двух крепких парней стоял возле черного джипа с немецкими номерами. Анфиса застыла…
…Анфиса застыла. У нее мгновенно похолодели руки и ослабели ноги. Если бы у нее хватило воли пройти мимо, то все могло бы быть по-другому… Но она остановилась. Ее сковало ужасом от одного только вида Азиза. Азиз стоял, прислонившись спиной к машине, курил, перебирал четки.
38
Буквально: ну и яйца! Звучит грубовато, но означает скорее удивление, одобрение, нежели ругательство.
И Азиз тоже увидел ее. Сначала он, видимо, не узнал ее… но она стояла, как столб, с ужасом глядя прямо на него, и он невольно обратил внимание на женщину в бордовом платье… несколько секунд он всматривался, потом на лице появилось выражение узнавания… потом он отшвырнул сигарету, ухмыльнулся и направился к ней…
Гурон увидел, как Анфиса внезапно остановилась. Как появилось на ее лице выражение страха… нет – ужаса. Он еще ничего не понял. Улица была солнечной и абсолютно мирной. Он посмотрел туда, куда смотрит Анфиса и увидел большой черный "Опель-фронтера". Рядом с машиной стояли трое мужчин… Один из них вдруг оттолкнулся спиной от черного борта, отшвырнул сигарету и сделал шаг в сторону Анфисы и Баси.
– Сучка, – сказал Азиз, потирая щетину на щеке. – Вот мы и снова встретились, сучка.
Бася смотрела непонимающе, испуганно… палило солнце. Из распахнутых дверей ближайшей кафаны доносилась музыка…
– Как ты здесь оказалась? Я же продал тебя португальцу.
От ужаса Анфиса не могла говорить. Она даже думать не могла…
– Сбежала, что ли, сучка?
У нее застучали зубы.
– Значит, сбежала, – сказал Азиз и радостно оскалился. Бася что-то произнесла гневно, двинулась вперед… Азиз оттолкнул ее в сторону, бросил презрительно: пошла вон, блядь старая! – и схватил Анфису за локоть. Стиснул сильно, больно… ему нравилось причинять боль. Он и кончить мог только тогда, когда щипал за сосок или выворачивал пальцы.
– А ты стала шикарной телкой. Значит, в этот раз продам дороже, – подвел итог Азиз и засмеялся. Его слова, его отвратительный смех и – главное – его прикосновение отрезвили Анфису. Она закричала: сволочь! – бросилась на нелюдь в человеческом облике, вцепилась ногтями в ненавистную морду. Азиз выдохнул: сука! – схватил за волосы, ударил лицом о борт автомобиля. Полетел на асфальт пакет, упала сумочка.
Гурон схватил "дерринджер", прыгнул, не раздумывая, в окно… Удар был жестким – третий этаж. Он выронил пистолет, перекатился, подобрал его с асфальта. Вскочил, закричал: стоять! – выстрелил в воздух.
На звук выстрела трое у "фронтеры" обернулись. Секунду они смотрели на Гурона, потом один что-то коротко выкрикнул. Анфису запихнули в машину.
– Стоять! – снова закричал Гурон, снова выстрелил. Вскочил. Побежал, хромая, к черному джипу… Бася вцепилась в дверцу. Ее ударили кулаком в лицо. Заворчал стартер.
Гурон бежал. До джипа было всего полсотни метров… он уже добежал, он уже готов был прыгнуть на подножку… "Фронтера" рванулась вперед, как выброшенная катапультой. Гурон пытался схватиться за задний бампер, промахнулся, упал. Кричала Бася, ревел двигатель, черная машина уходила…
…Скрипнув резиной по асфальту, остановился "мерс". Выскочил Инженер, бросился к Басе. Она сидела на асфальте и зажимала рукой окровавленное лицо.
– Что, Бася? – спросил Инженер. – Что случилось?
Бася показала рукой на удаляющийся джип. Невнятно пробормотала разбитыми губами: Анфиса, Анфиса… Инженер бросил взгляд на "фронтеру" в конце улицы, крикнул Гурону:
– В машину, холера!
Гурон прыгнул в "мерс". Из кафаны уже выбегали люди, смотрели растерянно. Кто-то спрашивал: миа, шта овде? [39]
39
В чем дело? (серб.)