— Посмотри за мальчиком… — а затем быстрым шагом направился в сторону взрыва, на ходу ткнув в две попавшиеся первыми фигуры: — Ты и ты, со мной, — и громче добавил: — Остальным оставаться на месте, ждать меня!

Двое десантников, выбранных Вихровым, мгновенно встали у него за спиной, и в их руках матово блеснули стволы портативных гравитров.

Через несколько секунд все трое были у входа в коридор, о котором говорил разведчик. Внутри этого коридора, скорее напоминавшего тоннель, освещения не было, а тот свет, что попадал в него из зала, не позволял что-либо рассмотреть. Вихров, коснувшись управляющих сенсоров, опустил на забрало шлема инфракрасный фильтр и в посеревшей темноте ясно обозначились более светлые стены и совершенно темный, холодный потолок.

Вместе с сопровождавшими его десантниками старший лейтенант быстрым шагом двинулся в глубь коридора, ощущая под ногами легкое подрагивание пола. Они прошли в полной темноте около пятидесяти метров, коридор по довольно крутой дуге уходил вправо, так что обзор впереди не превышал десяти метров. И тут Игорь заметил, что стены коридора начали приобретать легкий розоватый оттенок — их температура начала повышаться. Еще через десяток метров они уже ярко светились, а несколько секунд спустя десантники увидели впереди ярко-красный цветок интенсивного теплового излучения, охватившего середину огромной кучи довольно больших валунов, полностью перегородивших коридор.

Вихров на мгновение замер — шагах в пяти от переливающегося каменного костра, почти теряясь в его сиянии, на полу шевелилось странное пятно, отдаленно напоминающее фигуру человека. Это и был человек, десантник… вернее, то, что от него осталось! Он лежал ничком, модифицированный титанопласт его «саранчи» был прорван в нескольких местах, но самым страшным было то, что ниже колен у него не было ног, а из разодранных брюк скафандра высовывалось рваное мясо и раздробленные кости… В правой руке десантник сжимал излучатель, и, судя по свечению ствола, этот излучатель совсем недавно крепко поработал. Левая, выброшенная вперед рука скребла по стеклопласту пола, словно надеясь пере двинуть бессильное тело еще на несколько сантиметров прочь от излучающего завала…

Один из десантников быстро прижал к прорехе скафандра меданализатор и тихо выдохнул:

— Жив!..

Анализатор коротко прожужжал, впрыскивая в неподвижное тело какое-то лекарство, после чего десантники осторожно перевернули свою находку. Сквозь разбитый пластик забрала на них глянули обессмысленные глаза… сержанта Зайцева!

— Как же так?.. — горько выдохнул десантник с анализатором. — Как же так… Серега?!

И, словно отвечая на этот бессмысленный вопрос, Сергей заговорил. Заговорил быстро, сбивчиво, глотая слова и не договаривая их окончаний, всхлипывая и подвывая, а невидящие, побелевшие, мертвые глаза его упрямо смотрели в потолок, не замечая склонившихся над ним товарищей:

— Они… живые… Большие медленные, а маленькие… шустрые… Они живые… Мы думали, завал, а это они… специально собрались… кучей… Там сверху щель между кучей и потолком. Толька думал протиснуться верхом, чтобы кучу неразбирать, Андрис его страховал, а я был внизу. У самого края кучи… Мне еще странным показалось, что маленькие камни сверху не скатываются, а они просто… в засаде сидели…

Его обрубленное снизу тело дернулось, и он горлово взвизгнул:

— Засада!.. Засада это!.. Верхом не пробуйте!..

Визг захлебнулся бессмысленным хрипом, и обрубок человека, прежде бывший сержантом Зайцевым, замер… умер, и только левая ладонь сжималась и разжималась, будто бы пыталась поймать… удержать вытекающую жизнь, а губы опять быстро зашевелились, выталкивая наружу едва различимые слова:

— Толька сообщил, что уже видит конец завала, там… цех… тот, что мы проходили, и Андрис тоже всунулся в щель… Я хотел возвращаться за старлеем и остальными… И тут куча… зашевелилась. Нет, она не оседала… не осыпалась… Она… вздыбилась! Взбухла!.. Ребята даже не вскрикнули… Я хотел забраться на кучу, помочь хотя бы Андрису, а… У нижних, у тех, что… большие, у них… зубы!

И снова в узком коридоре отскакивая от стен заметался нечеловеческий визг:

— Зубы!!! Зубы!!! Каменные зубы!!!

Сержант замолчал. Вихрову показалось, что жизнь окончательно покинула это изуродованное, искромсанное тело, и десантник, взглянув на панель меданализатора, подтвердил:

— Все… Конец…

Но тут снова раздался едва слышный шепот уже мертвого Зайцева:

— Я стрелял… я стрелял… я стре…

Затем в темном коридоре, у истекающей жаром излучения груды валунов долго висела тишина, пока десантник, сидевший в головах погибшего сержанта, не Приподнялся и не выдохнул:

— Все… Теперь уже точно все…

Вихров тоже встал с пола. Огляделся. Хриплым от напряжения голосом скомандовал:

— Отнесите сержанта назад… метров на двадцать…

Десантники молча выполнили приказ и вернулись.

Вихров стоял, сжимая в руках излучатель, на забрало его шлема была опущена защитная алмазонитовая маска с узкими прорезями для глаз.

— Прикрывайте меня… — коротко бросил он и поднял излучатель.

Перед Вихровым лежала мертвая груда камней. Датчик биологически активных органических соединений молчал, значит, эта груда действительно была мертвым камнем! Но трое погибших десантников опровергали это, умерший на его руках сержант Сергей Зайцев опровергал это… Умница Зайцев, который нутром чувствовал любые ловушки, попался на этом «живом» камне!.. Игорь нажал на спуск!..