— Ну что, — негромко поинтересовался Эльсон, — это настырное пятнышко так больше и не появилось?..

— Нет, господин контр-адмирал… — коротко ответил офицер и после коротенькой паузы решил несколько дополнить свой ответ: — Мы следим за местом его постоянного… появления все время с тех самых пор, как оно исчезло после разговора с… ну, с этим капитаном.

— А в других местах?.. Поверхность планеты достаточно велика… — несколько вяло поинтересовался Эльсон, уже зная ответ.

— Наши орбитальные биолокаторы держат под постоянным контролем всю поверхность планеты! — четко ответил офицер, стрельнув глазами в сторону, видимо, проверял информацию, выводимую на монитор работающим оборудованием. — Нигде никаких следов органики!..

— Ну что ж, значит, мы выполнили свою задачу… — все так же вяло проговорил контр-адмирал, пристально следя за реакцией офицера на эти свои слова, однако тот с непроницаемым лицом ответил:

— Так точно, господин контр-адмирал!..

— И все-таки мы подождем еще… сутки… Да, сутки!.. Если хоть искра жизни промелькнет, докладывайте немедленно!..

Эльсон отключил модуль связи и с горькой обидой подумал: «Так точно!.. Тебе просто говорить «так точно», это ведь не тебя будут называть убийцей планеты! Не тебе повесят на шею тысячи уничтоженных разумных существ! Теперь, когда дело сделано, никто не вспомнит о том, что они угрожали Земле… Если угрожали…» — проклюнулась вдогонку обиде неожиданная мыслишка. Но старый контр-адмирал немедленно отогнал ее: «Конечно, угрожали! Они же убили несколько сотен десантников!..»

Он совсем по-старчески пожевал губами, оглядел свой кабинет и опять подумал: «Досадно все-таки, что не удалось захватить этого Отто Каппа!.. Вот если бы я смог доставить его на Землю, его — главного мятежника, главного… злодея, тогда мне бы все поверили… все простили… Какое там «простили», меня бы вся Земля на руках носила как своего спасителя!!!»

Он тяжело, недовольно заворочался в кресле… совсем так же, как ворочались мысли в его усталой голове…

А Старик в это время мерил шагами малую офицерскую кают-компанию «Одиссея». Сейчас он совсем не походил на того усталого, постаревшего человека, который отправлял своего подчиненного на, возможно, верную гибель. На краешках кресел сидели несколько смущенный Вихров, Ирвинг и Кокошко. Только что все четверо закончили просмотр дешифрованной записи путешествия Вихрова на планету и теперь пытались осмыслить все то, что услышали от странного, невозможного существа, называвшего себя HOMOSUPER.

— Вы же специалисты! — возбужденно говорил нуль-навигатор, бросая взгляд на главного астробиолога и врача линкора. — Вы должны сказать, насколько возможно все то, что этот… полный супер наговорил Вихрову!

— Да уж, наговорил!.. — протянул Ирвинг и покачал головой. — С точки зрения… научного предположения, гипотезы, так сказать, все нами услышанное, может быть, и имеет какой-то смысл… какие-то основания. Однако если такая гипотеза была высказана несколько веков назад и даже была сделана попытка… э-э-э… обосновать эту гипотезу экспериментально, почему об этой попытке да и о самой гипотезе ничего не известно. Ведь, насколько я знаю, ни одной публикации на эту тему нет!

Игорь страшно устал, но согласился на немедленное обсуждение полученной им информации, как сказал нуль-навигатор, «в узком кругу», потому что понимал, насколько она важна и какие далеко идущие выводы можно сделать на ее основании. Поэтому теперь он, превозмогая усталость и сонливость, как можно спокойнее возразил:

— Но вы же слышали, что сама гипотеза и проводимый на ее базе эксперимент были вынужденно… засекречены. В тех условиях, в каких оказались Орлов, Капп да и Высший Совет пятьсот лет назад, невозможно было объяснить проведение столь масштабного эксперимента, не раскрывая причины, по которой он проводился, да и саму гипотезу высказывать публично вряд ли было целесообразно — пришлось бы вступать в полемику с оппонентами, которые, без сомнения, появились бы, а отсутствие автора гипотезы — Орлова могло многих насторожить! В общем, все было подчинено требованиям закрытости информации о возможном нападении на Землю.

— И тем не менее, — снова покачал головой Ирвинг, — чтобы ученый не «застолбил» за собой перспективную гипотезу!.. Это просто невероятно!

— Я не знаю, как там в научном мире обстоит дело с вопросами приоритета, — включился в разговор Кокошко, — но с точки зрения практикующего врача, и сама гипотеза, и основанный на ней эксперимент глубоко…

Видимо, он хотел сказать «аморальны», но понял, что этот термин в сложившейся ситуации не совсем подходит, и после секундной заминки сказал:

— …извращают само понятие «Человек» в философском, если хотите, плане. Ведь в результате этого эксперимента люди перестали быть людьми! И вообще подобное обращение с человеческим геномом, на мой взгляд, является преступлением!

— Но допускаете ли вы, что в результате этого, пусть, как вы говорите, преступного, эксперимента Орлов и Капп добились поставленной цели?! — спросил Старик, остановившись прямо напротив Виталия Сергеевича. Он явно не хотел дать своим специалистам перейти к спору на общие темы и жонглированию отвлеченными «философскими» понятиями.

— Ну… — протянул Кокошко, — после того, что мы видели на этой планете, и особенно после знакомства с… мальчиком, я думаю, что такой вывод… допустим…

— Я согласен с моим коллегой, — неожиданно произнес Ирвинг, — Орлов и Капп добились успеха в своем эксперименте… Вернее, Капп… поскольку Орлов стал скорее жертвой этого эксперимента…

— Но в таком случае, — прищурив глаз, проговорил нуль-навигатор, — получается, что Высший Совет и в особенности его председатель допустили непростительную ошибку, приказав уничтожить Гвендлану! И дело не только в том, что Землей безвозвратно утеряны научные данные о возможном преобразовании человека как вида, самое главное, что мы, возможно, лишились эффективного способа отражения агрессии!