Ян поставил миски на деревянный короб и повернулся к Саше. Его тревожило то странное затравленное выражение, что, несмотря на улыбку, едва приподнимавшую уголки ее губ, сидело в глубине похожих на затянутые зеленой тиной омуты глаз. Он отчетливо помнил раскроенные пополам тела разбойников, над которыми рыдала жена Клайдена, и понимал, каким же ужасным должно было стать для Александры осознание того, что это невероятное убийство — дело ее рук. Его четкая уверенность в том, что поступок Александры был единственно правильным вариантом в данной ситуации, вряд ли могла как-то ободрить девушку, но кто знает наверняка?

Саша ела неторопливо, хотя должна была очень проголодаться: уже больше суток у нее не было возможности перекусить. Однако Ян не заметил у девушки признаков здорового аппетита. Когда она поела и тихо, почти неразличимо прошептала «спасибо», Ян решительно развернул ее за плечи, и встретив не то удивленный, не то испуганный взгляд девушки, спросил:

— Александра, что с вами?

Она легко покачала головой и взгляд ее метнулся куда-то в сторону.

— Я… эта рубашка мне велика, — вдруг сказала она. — Я хотела бы постирать свои вещи и зашить…

Брови Яна чуть приподнялись.

— Если не хотите, я не буду вас ни о чем спрашивать, — сказал он.

— Нет! — вдруг воскликнула Александра. — Нет, Ян, я должна вам рассказать очень многое! Вы же еще не знаете, что Дамиан жив!

— Знаю, — кивнул Ян. — Он каким-то образом нашел меня и рассказал обо всем, что произошло после вашего падения в море.

— Значит, он все-таки добрался до берега, — Александра облегченно вздохнула. — А я до сих пор так боялась, что из-за меня он попал в беду.

— Нет, Дамиан довольно быстро, по его словам, отбился от нападавших, но вас возле берега не застал. Позже я выяснил, что кто-то из местных нашел вас в лесу и ненадолго приютил у себя.

Лицо Александры осветилось улыбкой.

— Это очень хорошие люди, — сказала она. — Они привели меня в чувство, дали одежду, в которой меня нельзя было узнать, еду в дорогу. Наверное, они так и не узнали, что скрывали у себя беглую императрицу.

— У меня сложилось иное впечатление, — усмехнулся Ян, вспомнив старика в соломенной шляпе, который сначала заставил его показать лицо, и только потом сказал, куда ушла девушка. — И кстати, Александра, скажите мне пожалуйста, куда вы направились от этих людей? Где вы собирались искать повстанцев?

— Я решила сначала отыскать волшебника Альдмара, — ответила девушка, — ведь он должен был хоть что-то о вас знать!

— Вы сейчас находитесь в доме Альдмара.

Александра встрепенулась, глаза ее осветились недоверчивой радостью.

— Значит, вы все время были здесь? И я шла прямо к вам?

Желтоглазый кивнул.

— И если бы не Тьянка, я бы вас нашла, — добавила девушка тише, глаза ее снова потухли.

— Тьянка? — переспросил Ян.

— Она обманула меня, сказала, что за ней гонятся разбойники, а сама оказалась одной из них.

Вспомнив женщину, которую они нашли в логове разбойников, Ян понял, о ком говорила Александра.

— Я знаю, как вы сбежали от разбойников, — тихо произнес он.

Саша замерла и побледнела, ее глаза впились в лицо Яна, словно она не до конца поняла, что же он имеет в виду. Вздрогнув, девушка опустила лицо.

— Я не хотела, — прошептала Александра убитым голосом, — я не хотела… Они собирались отправить меня к Сайрису! А главарь… он приставал ко мне! Я испугалась, я…

Ян встряхнул ее за плечи, прерывая поток бессмысленных оправданий.

— Слушайте меня, — четко произнес он. — Здесь, в лагере, около тысячи человек. Если бы вы не сделали того, что сделали, все эти люди были бы в скором времени обречены. Сайрис стал бы слишком могущественным волшебником, чтобы тягаться с ним даже за пределами территории дворца. Вы слышите меня, Александра?

Саша неподвижно сидела, все также опустив лицо, но внезапно встала и отошла к дальней стене. Там она встала спиной к Яну, обхватив себя руками и чуть запрокинув голову.

— Слышу, — голос Александры дрогнул, но дальнейшие слова прозвучали ровно и уверенно. — Вы совершенно правы: я чересчур сентиментальна. Веду себя как трусиха и эгоистка. Простите меня. У вас ведь есть более важные дела, чем постоянно сидеть со мной лишь потому, что мне, видите ли, одной страшно.

С совершенно не свойственной ему чуткостью уловив, что прозвучавшая ирония направлена не в его сторону, Ян подумал, что до сих пор не встречал еще ни одной представительницы прекрасного пола, которую с меньшим основанием можно было бы назвать трусихой или эгоисткой, но вслух этого, понятное дело, не сказал.

— Если вы опасаетесь, что я вздумаю наложить на себя руки, то, поверьте, у меня пока что все в порядке с головой и я далека от суицидных мыслей, — продолжила Александра. — Так что вам совсем необязательно караулить меня круглые сутки. Ведь вокруг только ваши люди, а значит, опасность мне не угрожает. Вы ведь доверяете своим подчиненным, не так ли?