Но двенадцать звонков, и каждый по пять — семь минут? Выглядит очень подозрительно.

Тут подоспели копии электронных писем. «Впредь, — писал Камилетти, — звони мне только на домашний номер. Не звони, повторяю, НЕ ЗВОНИ мне больше в „Трион“. Почта должна приходить только на этот хотмейловский адрес».

Ну-ка попробуй отбрехаться теперь, душегуб!

Мне не терпелось показать свое маленькое досье Годдарду, да, к сожалению, он весь день был на совещаниях. Меня, между прочим, на них не приглашали.

Наконец я увидел, что Камилетти вышел из офиса Годдарда. Это мой шанс.

Камилетти сделал вид, что меня не заметил, словно я стул какой-нибудь. Годдард поймал мой взгляд и вопросительно поднял брови. К нему обратилась Фло, и я поднял указательный палец в знак, что хочу с ним поговорить. Он кивнул Фло и жестом пригласил меня в офис.

— Как я говорил? — спросил он.

— Простите?

— Я про выступление.

Ему действительно важно мое мнение?

— Замечательно, — сказал я.

Он улыбнулся, будто я его и вправду успокоил.

— В таких случаях я всегда с благодарностью вспоминаю своего старого преподавателя драмкружка в колледже. Мне это очень помогает и при интервью, и в публичных выступлениях. Ты пробовал играть на сцене, Адам?

У меня загорелось лицо. Я каждый день играю. На что он намекает?

— Вообще-то нет.

— Это придает уверенности. Господи, я же не Цицерон какой-нибудь и... Ну ладно, ты хотел со мной поговорить?

— Да, по поводу той статьи в «Джорнал».

— И о чем же? — озадаченно спросил Годдард.

— Я узнал, через кого просочилась информация.

Он непонимающе посмотрел на меня. Я продолжал:

— Вы ведь помните, мы решили, что в компании скорее всего произошла утечка...

— Да-да, и что дальше? — нетерпеливо оборвал меня Годдард.

— Это... ну, это Пол. Камилетти.

— Ты соображаешь, о чем говоришь?

— Я знаю, в это трудно поверить. Только здесь все зафиксировано, сомнений быть не может. — Я подтолкнул к Годдарду распечатки. — Посмотрите на письма.

Годдард надел очки и хмуро просмотрел бумаги. Когда он поднял глаза, его лицо было мрачнее тучи.

— Откуда это?

Я улыбнулся:

— Из отдела информационных технологий. — Я совсем чуть-чуть приврал и сказал: — Я запросил в отделе телефонные записи тех, кто звонил из «Триона» в «Джорнал». Потом, когда увидел звонки с телефона Пола, подумал, что звонил не обязательно он сам, и затребовал копии его писем.

Было не похоже, чтобы Годдард обрадовался. Понятное дело. Он, как видно, расстроился, и я добавил:

— Мне очень жаль. Я понимаю, вас это шокирует. — Это избитое выражение само вылетело у меня изо рта. — Я и сам не знаю, как такое могло случиться.

— Надеюсь, ты доволен собой, — сказал Годдард.

Я покачал головой:

— Доволен? Нет. Я просто хочу добраться до сути...

— Надеюсь, потому что я возмущен до глубины души, — продолжал тот дрожащим голосом. — Что ты вытворяешь? Ты что, вообразил себя в Белом доме при Никсоне? — Он почти кричал и брызгал слюной.

Офис как будто рухнул, остались только мы с Годдардом, разделенные пространством стола. В ушах громко застучала кровь. Меня словно молотом по голове хватили.

— Вторгаешься в личную жизнь, копаешься в чужом грязном белье, читаешь частные телефонные разговоры и письма и — кто тебя знает? — над паром открываешь конверты! Мне отвратительна подобная нечистоплотность. Не смей так больше делать! А теперь выметайся.

Я встал, пошатываясь. Голова кружилась. У дверей я остановился и посмотрел на него.

— Я хочу извиниться, — хрипло сказал я. — Я думал, что помогаю вам... Пойду освобожу офис.

— О Господи, да садись обратно! — Гроза, похоже, миновала. — Тебе незачем освобождать офис. И у меня хватает для тебя заданий. — Годдард смягчил тон. — Я знаю, ты пытался защитить меня. Я все понял, Адам, и ценю это. Не буду отрицать, меня поразило то, что ты сообщил о Поле. Но есть правильные пути решения проблем — и неправильные. Я предпочитаю первые. Начни читать чужие письма и составлять списки звонков и скоро начнешь подслушивать разговоры, а там уж недалеко и до полицейского государства. Нормальная корпорация не сможет функционировать в подобном режиме. Не знаю, как было принято в «Уайатте», но мы так не поступаем.

Я кивнул:

— Понимаю. Простите.

Годдард поднял руки.

— Ничего не было. Забудь! Послушай, что я тебе скажу: еще ни одна компания не обанкротилась оттого, что кто-то сболтнул лишнего прессе. Из каких бы то ни было побуждений. И я найду способ с этим справиться. Свой способ.

Годдард сложил руки ладонями вместе, как бы показывая, что разговор на эту тему закончен.

— Сейчас мне не до конфронтации. Готовятся дела поважнее. Мне нужна твоя помощь в задании чрезвычайной секретности. — Он уселся за стол, опять надел очки и достал старую записную книжку из черной кожи. Годдард строго посмотрел на меня поверх очков. — Только никому не говори, что основатель и генеральный директор компании «Трион системс» не помнит собственных паролей. И уж конечно, никто не должен знать, в каком карманном устройстве я их храню.