Пару минут подполковник просматривал оперативный план, а майор Дроздов, которому начальник забыл предложить присесть, переминался с ноги на ногу.

Наконец Делягин небрежно отбросил план в сторону.

— Да мы этот план мероприятий до самой нашей с вами пенсии, майор, выполнять будем. Причем без очевидного результата. — Он резко поднялся, подошел к окну. — Надо проверить как следует хотя бы один состав, — задумчиво произнес Делягин.

— Это каким же образом? — искренне удивился майор.

— Паспорта пассажиров пропустим через нашу компьютерную базу данных. И всех бывших зеков, особенно наркокурьеров, обыщем.

Дроздов мог бы возразить, что бывшие зеки, как правило, наркоту не возят. Да и вообще, если курьер когда-либо попался, он второй раз «снежок» уже не повезет, о чем свидетельствует вся многолетняя служебная практика Дроздова. Но майор этого не сказал. Себе дороже, решил он, уже достаточно хорошо изучив характер нового начальника, и только спросил:

— А как же мы багаж будем досматривать без санкции прокурора?

Делягин бросил на него снисходительный взгляд.

— Пассажиры сами покажут, добровольно — под угрозой их задержания и отправки в отделение милиции. Что вполне законно. Все понятно, Дроздов?

— Так точно, — щелкнул майор каблуками.

Покрывшаяся пунцовыми пятнами, явно взволнованная дама, просидев с пяток минут в купе стоящего пока поезда Санкт-Петербург — Москва, вышла за дверь, манящим жестом пригласив за собой мужа.

— Ты что думаешь, Лева! Я должна провести ночь в одном купе с уголовниками?

Ее мужу тоже не понравились соседи по купе, но особой трагедии он из этого не делал.

— Да, рожи у них, конечно, убойные, — ухмыльнулся Лева. — Но не думаю, что эти ребята собираются нас порешить прямо сегодняшней ночью.

— Лева, — не терпящим возражений тоном заявила дама, — ты немедленно найдешь нам другие места!

Тот понял, что сопротивление бесполезно, и направился к проводнице. Она пренебрежительно взглянула на протянутые ей полсотни рублей и отрицательно мотнула головой:

— Бесполезно, гражданин, — все места заняты. — Но потом, как бы сжалившись, добавила: — Поспрашивайте других пассажиров, может, кто согласится поменяться.

И муж чересчур впечатлительной дамы пошел по вагону. Долгое время его усилия были тщетными. Но вот наконец он нашел двух бравых армейских капитанов и, посулив им пузырек, препроводил в свое злополучное купе. Военные вскоре вышли оттуда, пошушукались наедине в сторонке и отказались от предложения Левы наотрез. Тот сунулся в соседний вагон, но тамошний проводник не захотел его даже слушать.

Помощь, как всегда, пришла неожиданно. Двое обходительных молодых людей, проникшись проблемами отчаявшейся четы, согласились поменяться с ней местами.

После того как Лева с уже заплаканной дамой пулей вылетели из купе, где осели Картуз с Мыловаром, туда вошли двое благородных юношей и вежливо поприветствовали новых соседей. Урки переглянулись и ответили гробовым молчанием, слегка, правда, кивнув попутчикам.

Молодые люди, недолго посидев в купе, вышли в коридор, видимо покурить.

— Ты помнишь, что говорил Варгуз? — страшно зашипел Мыловар. — Видно, Воробей уже запел. А мы — без пушек и перьев: Варгуз не велел с собой в дорогу брать.

— Не бзди, — философски заметил Картуз. — Лучше посмотри на свою харю в зеркало. Дамочка как тебя узрела, тут же и произвела обмен жилплощадью.

Но на самом деле Картуз волновался не меньше напарника. Что-то ему в этих молодых парнях показалось подозрительно знакомым, где-то он уже видел такие обходительные манеры. Несмотря на запрет Варгуза, Картуз взял-таки с собой ствол, который лежал на дне саквояжа. Не пора ли его доставать?

Но тут вошли эти двое и сразу выставили «для знакомства» пару бутылок марочного коньяка — большая ценность по нынешним временам. Да и закусочка оказалась под стать — семга и нарезка из копченостей.

«Опера так не действуют, — успокоился Картуз, — им финансы не позволяют».

Завязался неспешный разговор, плавно перешедший в спокойный сон.

Под утро Картуза разбудил грубый окрик:

— Документы!

Урка с трудом протер глаза. Перед ним стояли ментовский капитан и автоматчик.