— Иду, — Пирр в последний раз окинул товарищей взглядом. В глазах царевича Галиарт не заметил ни тени тревоги или неуверенности — он шел, чтобы победить. Сына наварха передернул озноб: кто он, этот человек — безумец, вообразивший себя неуязвимым, или герой, избранник богов, знающий что-то, не ведомое остальным смертным?

Ждать ответа на этот вопрос осталось недолго. Пирр вышел на середину продомоса и встал в позицию.

— Как я мечтал об этом мгновении, ты не поверишь, — улыбнулся Леотихид и сделал первый выпад.

Пирр парировал его таким сильным батманом, что меч в руке Леотихида застонал. Уже через мгновенье поединок превратился в красивый, виртуозный и смертельный вихрь. «Белые плащи» загалдели пуще прежнего, отмечая и сопровождая возгласами каждый удар. В этом гомоне потонул крик вбежавшего с улицы человека, и ему пришлось до предела напрячь голос, чтобы быть услышанным:

— Команди-ир! Городская стража! Они вот-вот будут здесь!

Леотихид, досадливо дернув щекой, сделал три быстрых шага назад, увеличивая дистанцию между собой и тяжелым клинком пирровой махеры. Царевич шагнул было за ним, но «белые» подались вперед, и в грудь Эврипонтиду нацелились по меньшей мере десять мечей. Сплюнув, он отступил.

— Что ты сказал? Городская стража? — Леотихид был раздражен не меньше. — Так вышвырните их вон.

— Мы пытались, но их слишком много, целый лох, и ведет их сам Дорилай. Кроме того, там полемарх Брасид со своими «бесстрашными» и кто-то из геронтов, и граждан толпа …

— Ха! — Пирр тоже услышал это и, сверкнув глазами, поднял меч к потолку. Его товарищи на лестнице ликующе взвыли.

— Проклятье! — лицо Леотихида посерело. — Закрыть двери, немедленно. Ясон! Мы должны убить этих, прежде, чем…

— Не сходи с ума, элименарх, — с сожалением глянув на Иамида, одноглазый гиппагрет медленно опустил махеру в ножны. — Я не собираюсь биться с половиной Спарты. Нужно уходить.

— Нет! — в зеленых глазах Леотихида плескался огонь. — Ребята, ко мне! В мечи этих… Я сам поведу вас. Пактий, позаботься о дверях. Полиад, Арсиона, ко мне.

Прежде, чем «белые плащи» успели выполнить приказания элименарха, на пороге продомоса возникла высокая статная фигура. За ней теснились городские стражники в узнаваемых серых кольчугах, совершенно отличных от армейских панцирей остальных воинов Лакедемона.

— Мечи в ножны! — велел первый из вошедших. — Именем закона!

— Авоэ, вот и Закон, — удовлетворенно промолвил Фебид, спускаясь по ступеням.

— Господин эфор, с тобой все в порядке? — воскликнул Дорилай, начальник городской стражи, шагнув в продомос. — Что, во имя богов, здесь происходит?

— Не твоего ума дело, хилиарх, — зло бросил Леотихид. — Что, демоны тебя задери, ты тут делаешь?

— Исполняю свой долг, — сухо отвечал Дорилай. — А…

— Хилиарх Дорилай, исполни свой долг, — властно велел Фебид. — Арестуй элименарха и его людей, я обвиняю их в заговоре и государственной измене.

Дорилай, нахмурив брови, обескураженно поглядел на Леотихида.

— Кхм… Я должен, господин элименарх, выполнить распоряжение эфора. Уверен, все разъяснится…

— Болван, — покачал головой Леотихид, скользнул глазами по столпившейся у лестнице окровавленной кучке эврипонтидов, закусил губу, медленно повернулся к своим. — Все кончено, ребята, уходим.

— Но… — попытался поднять голос хилиарх. — Тогда мне придется применить силу.

Какая-то тень упала на шлем Дорилая. Обернувшись, он оказался нос к носу — или, что вернее, носом к подбородку — с Ясоном. За плечами гиппагрета стояли еще два исполина.

— Неужели? — прорычал гиппагрет, нависавший над вовсе не мелким хилиархом как гора над холмом. Взгляд единственного глаза Циклопа блестел неизрасходованной злобой.

— Дошло, хилиарх? — процедил Леотихид. — Этой ночью законы спят.

Хилиарх взгляда не отвел, но и не шевельнулся, когда Ясон отвернулся и прошел мимо, едва не задев его плечом. «Белые плащи», обступив Леотихида, плотной группой двинулись к выходу. Стражники, не посмев заступить им дорогу, раздались в стороны.

— Хорошо, пусть уходят, — эфор Фебид положил руку на плечо дернувшегося было Пирра. — Довольно на сегодня крови.

— Эй, Рыжий! — крикнул царевич. — Скоро свидимся вновь.

— Тебя этот момент уж точно не обрадует, мерзавец, — донесся ответ. Через миг султан леотихидова шлема исчез в дверном проеме. Когда последние спины отступавших скрылись, в продомос ступил коренастый, увенчанный сединами муж в кожаном полупанцире.

— Похоже на повальное бегство, кур-рва медь!

— Спасены, — только сейчас поверив, Галиарт сел на ступени, аккуратно положил рядом меч и закрыл лицо руками.

— Брасид! — выкрикнул Мелеагр в ухо Леонтиску и захохотал. — Вот и счастливый конец, афинянин, — все, как в банальной сказке!