— Нет! Не подходите! Не подходите! Я сам…

Змея трепыхалась где-то у него под мышкой.

— Руку, старый, руку давай! — завопил Лих, сверкая клинком.

— Поздно, — прохрипел старик. — Она уже укусила… За тело. Я мертв. Дайте нож, живо!

— Нож! Нож!

Все лихорадочно протянули руки к поясам, но нож оказался только у Феникса. Подскочив к старику, он прокричал:

— Куда бить? Где эта падаль?

Определить, что происходит у доктора под двумя хитонами, было невозможно, к тому же он не прекращал извиваться и комкать одежду руками.

— Дай сюда… — тут старого лекаря скрутила первая судорога, он промахнулся рукой мимо протянутого Фениксом ножа, согнулся пополам, затем рухнул на колени.

— Да-ай! — прошипел он через стиснутые зубы. Феникс с выражением полного ужаса на лице вложил ему в руку нож и поспешно отступил назад.

— Агамемнон, старина! — вскричал Пирр, спрыгивая с кровати.

Скрежеща зубами, старик скрутил ткань хитона на животе, полоснул ножом. Его начали бить конвульсии, с каждым мгновеньем все более жестокие. Глаза доктора закатились, но он вслепую продолжал полосовать себя в районе живота. Между скрюченными пальцами проступила кровь, стремительно пропитала ткань одежды. Стриженый затылок старика мелко дергался, изо рта вырывался сдавленный вой. Леонтиск закрыл глаза: смотреть на эту жуткую агонию было невыносимо.

— Старина-а! — надрывался Пирр.

Тело доктора сотрясли последние мучительные судороги, затем он тяжело повалился на бок. Разжавшаяся рука с желтыми ногтями продолжала мелко дрожать, скребя по полу. Все было кончено.

— Ну, дерьмовое дерьмо! — выразил свои чувства Феникс. Энет шагнул было к телу, но Коршун завизжал:

— Назад! Где змея?

— Он ее порезал…

— Погоди, я гляну.

Вытянув меч, Лих дотронулся острием до перекрученной, пропитанной кровью ткани хитона на животе мертвого старика, попытался проткнуть ткань. С легким шорохом змея вывалилась на пол. Она была вся в крови, по большей части, видимо, в крови доктора, потому что довольно резво хлопнула по полу хвостом и скользнула в сторону.

— Назад, это смерть! — завопил Лих и резво отпрыгнул к окну. Остальные импульсивно отшатнулись. Истинные воины, приученные не ведать страха в самой кровопролитной схватке, они на мгновенье поддались животному ужасу, который издревле вызывают у человека змеи. И только один бросился вперед, оглушительно припечатав ногой пол.

— Есть, клянусь Аресом! — захохотал Аркесил. Змея под его подошвой забилась, серый хвост мгновенно обвил щиколотку олимпионика.

— Боги, Аркесил! — Леонтиск заметил первым. Аркесил на палец промахнулся и наступил не на голову змеи, а чуть ниже. Гадина, повинуясь рефлексу, подняла морду и впилась ему в ступню, открытую сандалией.

— Проклятье! — Аркесил отступил назад, непонимающе оглянулся на друзей. Те стояли, словно громом пораженные.

— На пол, живо! — зарычал Пирр, подскочил к Аркесилу и мощным толчком повалил его. — Ногу, ногу! Ли-и-их!!!

— Хх-ак! — Лих крякнул, как дровосек, изо всех сил рубанув мечом по колену укушенного аспидом товарища. Раздался ужасающий хруст, брызнули окровавленные кусочки кости, и отрубленная нога повисла на хрящах. Аркесил захлебнулся хрипом, запрокинул голову и потерял сознание. Второй удар отбросил отрубленную ногу к распростертому на полу телу Агамемнона. Это было похоже на кошмарный сон.

— Аркесил, о, боги! — Леонтиск сжал челюсти так, что хрустнули зубы, оперся на стену, чтобы не упасть. В голове помутилось, звуки доносились, словно издалека.

— Эй, кто-нибудь, дайте пояс, перетянуть нужно, — голос Пирра. — И мою одежду. Ох, будь проклят этот день!

— Переверните его, так…

— Бедняга Аркесил!

— И лекарь тоже…

— Что змея?

— Сдохла, мразь подлая. Смотри, какая мелкая, а сколько дел натворила. Клянусь богами, демонское отродье!

— Одно слово — черный аспид. Не зря прозвали. За дела, а не за цвет.

— Проклятый Горгил. Его бы в садок с такими змеями!

— Дерьмо. Дерьмовое дерьмо!

Леонтиск отклеился от стены, встряхнул головой. Украдкой огляделся: не заметил ли кто, что он, как беременная женщина, чуть не потерял сознание при виде крови? Но, похоже, на него внимания никто не обратил. Одни суетились вокруг Аркесила, другие разглядывали дохлую змею, остальные окружили энергично натягивающего одежду Пирра.

Из коридора раздался шум, затем в комнату заглянул Тисамен (когда он успел выйти?):

— Командир, кажется, поймали того, кто подсунул тебе эту мерзость.

— Кто? — в один голос воскликнули Пирр и Лих.

— Один из ваших рабов…

— Идем, — решительно взмахнул рукой Пирр и направился к двери. Его желтые глаза встретились с глазами Леонтиска, на мгновенье задержались…

— Проклятье, командир, — Леонтиск протянул руку, словно хотел пощупать царевича и убедиться, что он действительно живой. — У них почти получилось…

— Потом, — бросил Пирр. — Потом поздравления. Во двор!