– Минутку! – крикнул в коридор Никита, не отводя глаз от турки.

Звонок тренькнул еще раз, а затем залился требовательной, непрерывной трелью.

Не обращая внимания на надрывающийся звонок, Никита закончил приготовление кофе, вылил его из турки в чашку и только тогда направился к двери.

– Кто там? – на ходу поинтересовался он.

Верещание звонка оборвалось.

– Открывайте, милиция! – в приказном тоне донеслось из-за двери.

Полынов вскинул брови. Это еще что за явление?

Можно было, конечно, попрепираться сквозь закрытые двери, но на кухне ждал свежесваренный кофе, и Никита, чтобы побыстрее отвадить непрошеных гостей, щелкнул замком.

На лестничной площадке стояли два молодых стража порядка – лейтенант и сержант. Лица их были суровы, а позы милиционеров выражали готовность в случае малейшего подозрения в неповиновении власти мгновенно скрутить Полынова в бараний рог и, стащив под заломленные за спину локотки по ступенькам во двор, зашвырнуть в черный воронок.

– Чем обязан? – корректно спросил Никита.

Милиционеры проигнорировали его вопрос.

– Почему так долго не открывали? – чуть ли не рявкнул лейтенант и сделал попытку шагнуть через порог.

Ничего у него не получилось, так как Полынов, мгновенно среагировав, шагнул навстречу, и они столкнулись.

– Не понял? – вежливо улыбаясь, сказал Никита, глядя в глаза лейтенанту. Мол, извините, что так принимаю, но уж будьте так любезны, не соблаговолите ли вы.., короче, не хамите, ребята.

Лейтенант икнул от столкновения и понял, что нахрапом строптивого жильца не взять.

– Разрешите войти? – немного умерив недовольство в голосе, но все так же строго сказал лейтенант.

Словно об отказе не могло идти речи.

– Нет. Не разрешаю, – совсем уж в радушной улыбке расплылся Никита, будто не отказал, а, наоборот, пригласил гостей к себе. Ситуация определенно стала его забавлять. Даже самочувствие улучшилось.

– Вы что, не видите, что перед вами представители закона? – предпринял новую атаку лейтенант.

Полынов пожал плечами.

– Вы знаете, лейтенант, завтра я закажу в ателье милицейскую форму и, когда пошьют, надену ее. И чем я буду отличаться от вас?

Лейтенант с сержантом переглянулись, достали из нагрудных карманов документы и мазнули раскрытыми книжечками перед глазами Полынова. Обыкновенный обыватель ничего бы не успел разглядеть, но Никите не стоило особых усилий сфотографировать их взглядом. Документы были настоящими, выданными старшему участковому лейтенанту Стародубу Николаю Фомичу и участковому инспектору сержанту Шимайло Павлу Алексеевичу.

– Вы удовлетворены?

– Допустим, да, – кивнул Никита. – Что дальше?

– А дальше, – с некоторым злорадством произнес лейтенант, – мы бы хотели посмотреть на ваши документы!

Полынов изобразил на лице изумление.

– Опять не понял. С какой стати? Почему я, находясь в своей собственной квартире, должен показывать кому-либо свои документы?

– Что ты не понял?! – вмешался сержант. – А ну, предъяви паспорт!

– Что? – смыв улыбку с лица, нахмурился Никита. Ну что с сержанта возьмешь? Мент есть мент. По своей психологии тот же уголовник, только с погонами. – Сержант Шимайло, у вас, наверное, в кармане лежит санкция от прокурора тыкать и хамить всем подряд? Или вам погоны жмут? Так их завтра в прокуратуре пообрывают.

Он перевел взгляд на лейтенанта.

– В чем, собственно, дело? Я вас слушаю, лейтенант Стародуб.

То, что Полынов запомнил их фамилии по мельком виденным документам, произвело на милиционеров впечатление.

– Может быть, вы все-таки позволите нам войти? – сменил агрессивный тон на нормальный лейтенант. – Не на лестничной же площадке нам разговаривать…

– Нет, – снова отрезал Полынов. Спектакль начал ему надоедать. К тому же кофе на кухне стыл. – У меня в комнате труп лежит, я его как раз расчленять заканчиваю, а вы мне помешаете. Так что, давайте, излагайте ваши претензии здесь.

При упоминании о «расчлененке» сержант было дернулся к Полынову, но лейтенант его удержал. И по тому, каким быстрым, неуловимым движением он это сделал и как беспрекословно повиновался ему сержант, Полынов понял, что в меру ему продемонстрированная внешняя туповатость лейтенанта на самом деле лишь маска. Никакой он не милиционер. Документы у него настоящие, да участковый он липовый.

Вот сержант – тот, понятное дело, самый что ни на есть всамделишный. Народному артисту так не сыграть.