Лешек Красковский
ОХОТНИК
Лицо старика, изрытое многочисленными шрамами и покрытое густой сетью морщин, выражало неподдельную обиду.
– Я создал мир, когда был мальчишкой, - кричал он маленькой девочке. Тогда мне было двенадцать, и я даже не был богом.
– Неправда, - возражала малышка, - Когда неделю назад я создавала вселенную, вас еще не было.
Когда я подходил к ним, толпа людей, прислушивавшихся к ссоре, вдруг заколыхалась и расступилась прередо мной словно ворота сезама. "Охотник," - услышал я тревожный шепот. "Охотник," - глухо повторила толпа. Девчонка продолжала ссориться со стариком, она ничего не заметила. Старик тоже слишком увлекся ссорой, чтобы увидеть надвигающуюся опасность.
Я достал излучатель. Его стальной корпус блестел в свете восходящего солнца. Толпа зашумела и раздалась. Они боялись. Правильно. Люблю, когда боятся.
С такого расстояния я не мог промахнуться. Два выстрела и порядок. От старичка и девчонки осталась горстка пыли.
– Хорошая работа, коллега.
– Чья-то рука дружески потрепала меня по плечу.
Передо мной стоял молодой рослый парень. К рубашке его была небрежно приколота звезда охотника.
– Кого это ты?
– спросил он.
– Богов.
– Да, эти встречаются чаще всего, - вздохнул он.
– Раньше они меня забавляли, а теперь надоели. Сегодня я уже десяток шлепнул.
– Неплохая охота, - я посмотрел на него с признанием.
– А вчера мне попалась неплохая штучка.
– Лицо парня на мгновение прояснилось.
– Она шла посреди улицы и кричала, что может это делать сразу с десятью мужчинами. Она была совсем голая.
– Ну и что?
– Ничего, - парень поджал губы.
– Как всегда. Потом я ее шлепнул. Она была хороша.
– А вдруг, нормальная? Может действительно могла...
– Ты что? Чокнулся? Придется тебя шлепнуть, - пошутил он.
Не понравилась мне эта шутка. Я посмотрел на него изподлобья.
– Как думаешь, их еще много, этих психов?
– Пол города, - беззаботно ответил он.
– Тысяч пятьсот или шестьсот. Психотронные бомбы подействовали не на всех сразу. Иногда болезнь развивается годами.
– Да, я знаю, - неохотно буркнул я.
– Ты знал Джимми?
– вдруг спросил он.
– Какого Джимми?
– Мак Грегора. Он ходил в такой белой куртке. У него была золотая звезда охотника.
– Нет. А что?
– Его шлепнули.
– Как это? Охотника?
– Да. Он хлопнул парня, который говорил, что он князь Йорка. А потом выяснилось, что это был настоящий князь. Получился скандал и шеф приказал ликвидировать Джимми. Жаль, хороший был парень.
– Давно охотишься?
– Два года. Сначала я даже считал сколько их подстрелил, но около сотни сбился и перестал. Хуже всего те, которые притворяются нормальными. Можно ошибиться. В конце концов, нормальные тоже часто ведут себя как сумасшедшие. А иногда попадаются самоубийцы. Идет такой посреди улицы и орет, что он бог. Что делать? Приходится его шдепнуть. Меня не касается, псих это или самоубийца. Теперь, чтобы покончить с собой не надо прыгать с двадцатого этажа или вскрывать вены. Достаточно выйти на улицу и крикнуть: "Я - бог". И никаких хлопот. Мне их не жаль. Сами того хотят. Вот девушек жалко. Пару дней назад ко мне подошла одна и говорит, что прилетела из Европы за покупками.
– И что ты сделал?
– Ничего. Как всегда. Европы уже двадцать лет как нет. Закуришь?
– он подсунул мне под нос пачку "Ленгсингтона".
Когда я увидел сигареты мне стало плохо. Я начал входить в транс и не смог себя удержать.
– Бесконечные мраки существуют в пространствах, - прошептал я. Иллюзии наполняют безбрежную чашу горечи.
– Что?
– Не люблю играть на мокром корте. Можно подскользнуться и свалиться в бездну бесконечности.
Парень забеспокоился:
– Что ты сказал?
– Я персидская княжна, - радостно крикнул я.
Я был на долю секунды быстрее, не целился и стрелял сразу. А теперь спокойно рассыпаю кучку пыли, которая от него осталась. Я горжусь собой. Охотник я всего несколько часов. Вчера еще я был богом, до того момента когда встретил парня, который хотел меня пришить. Он хотел посмеяться надо мной. Откуда ему было знать бедняге, что я умею бросать нож, и что я действительно бог. Я забрал у него звезду охотника и излучатель. Теперь я охотник. Убиваю богов-конкурентов. Иногда мне кажется, что я персидская княжна, но я никому не говорю. Лучше быть охотником. Безопаснее.