— Лучше бы вы мне этого не говорили, — пробормотала Пэтти. — Ой, а здесь холодно. Воздух словно кондиционированный.

— Видимо, где-то есть вентиляция, потому что дышится легко. И мыши должны где-то пролетать на охоту. Выясним позже. Лучше вернуться к остальным и привести их сюда как можно быстрее.

Во влажном жарком воздухе леса на вершине утеса, повалившись на холщовую подстилку, спали четыре женщины. В течение всего дня вокруг было тихо. Вокруг спящих с высоких деревьев до земли свисали ползучие растения. Желтые бабочки порхали над ними. Цвели орхидеи. Хотя с рассвета прошло уже три часа, женщины лежали в зеленоватом полумраке, освещаемые лишь случайным солнечным лучом, которому иногда удавалось пробиться сквозь заросли.

Картина была невероятно красивой, но Пэтти и Джонатан слишком устали, чтобы обратить на нее внимание. Не говоря ни слова, они разбудили женщин. Те медленно сели. Их глаза были затуманены, лица осунулись и побледнели от недостатка сна, волосы спутались. Ноги Сюзи под длинноватым для нее спасательным жилетом были не защищены и теперь покрылись царапинами, словно их драло когтями дикое животное.

— Мы нашли пещеру, — объявила Пэтти. Все обрадовались, кроме Сюзи, которая боялась этого момента. «Как же мне плыть? — подумала она. — А если они меня здесь бросят?» Борясь с паникой, женщина пробормотала:

— Я хочу пить.

Бутылка с водой оказалась пустой.

— Мы можем пить из речки? — спросила Кэри, указывая на поток внизу.

— Нет, вода может оказаться загрязненной, — ответил Джонатан. — Но вокруг нас есть растения, в которых полно воды.

Ползучие водянистые растения свисали с деревьев. Джонатан показал женщинам, как срезать их. Они были толстыми, как водопроводный шланг. Если отрезали у них дно, то вода сразу же выливалась на землю. Этот чудесный трюк, казалось, очаровал женщин.

— Вот еще кое-что для вас, — сказал Джонатан. — Завтрак.

Он достал из кармана маленькую круглую коробочку с лимонными леденцами. Благодарные женщины взяли по одному.

Пока Пэтти рассказывала остальным про пещеру, Джонатан оглядел окружавший их лес. Нужно было спрятать груз, но не здесь. Эти джунгли были девственными, и вряд ли здесь имелось подходящее убежище. Лучше закопать все вещи на пляже. Можно отнести их вниз с утеса в два захода.

— Боюсь, я не смогу встать, — извиняющимся тоном сказала Анни. — Ноги меня не держат.

— После такого пути! — возмутился Джонатан. Он хотел сказать: «После того, как я взорвал свою лодку!» — Можете, конечно, сидеть и дожидаться, пока вас убьют, или бросить свои шуточки и сделать все, чтобы выжить.

Он подхватил женщину под мышки и поставил на ноги. Все стояли оборванные, бесфррменные в желтых спасательных жилетах, изможденные. Их руки безжизненно свисали вниз, как у кукол.

— Только еще одно усилие, — ободрил женщин Джонатан.

Кэри начала хныкать. Джонатан укоризненно посмотрел на нее. Заплакала Сюзи.

— Разум должен быть яснее, — тихо пробормотала Сильвана.

— Что вы сказали? — спросил Джонатан.

— Разум должен быть яснее, — чуть громче произнесла женщина, — сердце нежнее, решительность тверже, когда наши силы кончаются.

— Это воодушевляет, — заметил Джонатан. — Кто бы это ни сказал, он был прав.

— Он жил в одиннадцатом веке. Один англосакский воин.

— Отлично. Думайте о нем, и идем на пляж. Скоро мы будем там, где нас никто не найдет. Сквозь слезы Сюзи пробормотала:

— Мы умираем, а Сильвана развлекает нас стихами. Джонатан и Кэри распределили вещи.

— Пэтти, — сказал Джонатан, — несите мое ружье и ракеты. Кэри возьмет лестницу, если, конечно, сможет справиться с ней. Я понесу холст.

Он поднял каждый из трех мешков из москитных сеток и вручил их Анни, Сюзи и Сильване.

— Вы спуститесь с утеса с этими мешками и начнете рыть на пляже яму. А я с Пэтти и Кэри вернусь за остальными вещами.

Не было никакого смысла тащить груз через водопад к тропинке на его другом берегу, поэтому женщины стали спускаться с северной стороны, нехоженой и более крутой. Анни зацепилась за камень и упала, ободрав колени и локти. Она устало поднялась, взяла свой мешок и последовала за остальными. У подножия водопада сверкающий поток воды устремлялся в море. (дранные испарения висели над этой частью пляжа. Словно ведро с приготовленной Джонатаном наживкой простояло целый день на солнце. Пахло водорослями и илом. Блестящие черные скалы выступали из песка. Те, что поменьше, напоминали лягушек, а побольше — тюленей. Крошечные крабы ползали у самой воды, а несколько коричневых птиц, напоминающих птиц-перевозчиков, прыгали по песку. Над ними кричали чайки.

Джонатан выбрал место в конце пляжа, над которым шелестели пальмы.

— Мы выроем яму, спрячем туда вещи и сверху забросаем камнями, — сказал он.

— А чем копать? — спросила, как всегда практичная, Анни.

— Двумя металлическими ведрами для наживки и двумя корзинами. Ими легко выбирать песок. Нужна шестифутовая траншея. И ради Бога поторопитесь, потому что здесь негде спрятаться. Если появится катер, нас сразу заметят.

Когда все вещи были перенесены с утеса на пляж, в песке уже зияла довольно большая яма. Джонатан постелил в нее холст, положил следом лестницу и все вещи, кроме шнура, ласт и ружья. Последнее он завернул в полиэтиленовый пакет, который прихватил с собой с лодки, и сунул под холст. Все опустились на колени, усталыми руками забросали песком свой ненавистный груз и замаскировали место сухими ветками.