— Моряки сначала едят сердце и легкие — едят их теплыми.

Здесь силы оставили Анни, и она пронзительно закричала:

— Я не собираюсь потрошить eel Она швырнула вниз свой нож.

Кэри разрыдалась:

— Я не могу переносить ее изумленные глаза. То же чувствовали и остальные.

— Моряки обычно отрезают голову, — сказала Пэтти. Через два часа Анни занималась именно этим. Пэтти положила голову на передний рундук, поскольку в случае ее падения за борт, нетерпеливые акулы могли бы перевернуть лодку в своей бешеной схватке за пишу.

— Давай положим ее всю на рундук, — сказала Пэтти. — Так мы не будем видеть это.

Когда Анни разрубила тело и расчленила его, Пэтти затолкала каждую часть в шкафчик. Лодка была в ужасном состоянии, покрытая черной блестящей кровью, уже начавшей вонять.

— Мы не отважимся вымыть лодку. Акулы, — сказала Пэтти.

Женщины почувствовали облегчение от того, что не должны были больше смотреть на тело Сюзи. В полдень они разрезали свежее мясо на полосы и разложили полосы на сидениях — сушиться на солнце. Женщины двигались очень медленно. Казалось, их непослушные руки отяжелели, когда они неохотно готовили себе пищу. Каждую мучила невысказанная мысль: «Кто будет следующим? Убьют ли меня ночью? Одолеют ли меня эти трое?»

Позже к Анни пришла еще более страшная мысль:

А если я буду последней выжившей? Если я останусь в этой жуткой, испачканной кровью лодке, обреченной на смерть на солнце, окруженной мертвыми, распухшими, разлагающимися телами, как тело солдата на дне пещеры, зловеще и сладко пахнувшее смертью?»

Никто не мог говорить в этот день. Анни видела, что они взвинчены до крайности. Сквозь щели в капюшоне она видела других. Она боялась спать. Сюзи не знала, что должно было случиться с ней. Ее судьба была решена перешептываниями в темноте.

Яркое солнце ослепительно сверкало над маленькой, белой, запачканной кровью лодкой.

Вконец измучившись, Анни не могла больше бодрствовать. Ее голова склонилась набок. Она заснула.

— Проснись! Проснись же!

Кто-то тряс Анни за плечо. Она открыла глаза. В жемчужном свете зари Кэри показывала:

— Черепахи! Быстро!

Анни потрясла головой и села. Ее рот открылся. Недоверчиво она прошептала:

— Сюзи!

Кэри взглянула на маленькую фигуру, спящую на носу.

— Сюзи достаточно хорошо провела ночь. Я не хочу будить ее. Возьми другое весло, Анни. Мы должны поймать одну из этих черепах! Ради Бога, Анни, шевелись!

В ста ярдах от них из воды высовывались три черепашьих головы.

— Но Сюзи жива, — задохнулась Анни.

— Конечно, жива, — нетерпеливо сказала Кэри. — Быстро, возьми другое весло и греби со мной к черепахам.

Согнувшись посреди лодки, Пэтти и Сильвана поспешно скручивали все свои куски каната в одну длинную ленту.

Анни начало трясти. Ее сон был настолько ярок! С того времени, как они оказались в лодке, все женщины спали отвратительно. Беспокойные, они бормотали всякий вздор во сне. Всех их мучили ночные кошмары.

Кэри хрипела:

— Хватай весло. Поторапливайся. У Пэтти есть план!

— Куда делись все акулы? — спросила Анни, оглядываясь вокруг.

— Не знаю. Нашли лучший пикник. Греби сильнее. — Кэри задыхалась.

Когда лодка проплыла мимо первой черепахи, она повернула свою голову и презрительно посмотрела на возбужденные, истощенные лица, выглядывавшие над планширем. Черепахи очень умные твари, и поймать их из лодки почти невозможно. На берегу, как показывал Джонатан, можно просто перевернуть черепаху на спину — есть выражение: как перевернутая черепаха, — но в воде черепахи подвижны, ловки и труднопобедимы. В борьбе их роговые лапы опасны.

Черепаха исчезла из поля зрения, красиво и стремительно нырнув в синюю водную глубину, и стала невидимой в темной пучине океана.

— Бесполезно пытаться ударить их якорем по голове, потому что они просто уплывут, — объяснила Пэтти. — Так что мы собираемся заарканить одну.

Они приблизились ко второй черепахе. Когда она плыла, женщины гребли сбоку от животного. Пэтти и Сильвана, обе за пояс привязанные к середине сиденья, перегнулись через борт.

Потребовалось только две попытки, прежде чем им удалось набросить петлю на черепаху сзади. Они сильно натянули канат.

Опасно перегнувшись через борт, Сильвана тянула черепаху к лодке, в то время как Пэтти начала обматывать канат вокруг опасных мощных задних лап, работая так быстро, как могла.

Словно обматывая шерстью мяч, Пэтти обмотала канат вокруг задних лап. Затем она намотала его на передние лапы. Наконец, черепаха оказалась полностью обездвижена.

Вздрагивая от боли при попадании соленой воды на рану на левой руке, Пэтти помогла Сильване медленно затащить в лодку черепаху, прилагавшую все свои силы, чтобы укусить их. Кэри уравновешивала лодку, навалившись на противоположный борт.