Рассвело в восемь. Магистр позвонил, вошла девушка, на подносе — большая чашка горячего кофе. Замерла в ожидании, приподняв брови, но Магистр молча кивнул. Девушка пошла к двери, держась прямо, вышагивая красиво и ровно, словно под объективом десятков телекамер. Магистр скривил губы, проводив ее взглядом: старость — не старость, а уже не до баб. А жаль.

Прожужжал зуммер внутренней связи:

— К вам Герман.

— У него что-то срочное?

— Он полагает, да.

— Через десять минут. Время терпит. Магистр отхлебнул горячей горько-сладкой жидкости. Да, время терпит. Но не всех и не всегда.

— Я слушаю. — Магистр поднял на Германа тяжелый взгляд.

— Альбер ушел. Наворотил гору трупов и ушел.

— То есть активно объявил нам войну.

— Скорее не только нам. Всем. Он всегда был психом.

— Да?.. А кто в этом мире нормальный?

Герман промолчал. Ни один мускул на лице не дрогнул.

— Я жду объяснения причин, — раздражаясь, процедил сквозь зубы Магистр.

Этот щенок еще будет с ним в паузы играть…

— Кажется, он нащупал Дорохова.

— Так он жив?

— Скорее да, чем нет.

— Почему это выяснил Альбер, а не вы?

— Он оперативник. Я — э-э… человек действия.

— Или — бездействия.

Герман и на этот раз промолчал.

— Продолжайте, — велел Магистр.

— По каким-то его оперативным контактам поступила информация из Приморска.

— По каким?

— Скорее всего ФСБ. Краевое управление.

— Дальше.

— В станице Раздольной, в семидесяти километрах от Приморска, произошел какой-то инцидент. Местный начальник отделения занервничал, перезвонил кому-то в Приморск, тот, по-видимому, давно на контакте с ФСБ, доложился. Фээсбэшник передал Альберу.

— Много предположений.

— Мы прояснили это через свой контакт в УВД; городок хоть и небольшой, все друг друга знают, но и раньше не сильно делились, и теперь не особенно…

— Коротко: как ты это все «зацепил»?

— Источник в Приморском УВД сообщил, что местный РУОП скрытно выслал в Раздольную спецгруппу. Причем классную, как говорили раньше — номенклатура.

— Чья?

— Начальника Приморского РУОПа генерала Васнецова. Группа в количестве восьми человек, но без оружия.

— Без оружия? — удивленно поднял брови Магистр.

— Да. Официально — группа отправилась на переподготовку в Воронеж.

— С какой стати в это ввязался РУОП, если контакт Альбера, как вы говорите, из ФСБ.

— Мало ли… Кто-то кому-то что-то должен остался… Так бывает. Всегда и везде. Да и РУОП любит «держать руку на пульсе»; тем более операция внешне простая…

— Альбера вычислить возможно?

— Вряд ли. Слишком опытен. Мы могли бы его вообще не отпускать, но такой задачи вы не ставили.

— Именно. Что Гончаров?

— Пропал.

— Пропал?!

— Я же вам докладывал…

— Считай, что я забыл.

— Мы рассчитывали, что он и его люди активизируются после устранения Решетова. Но этого не произошло.

— А взрыв бибики заместителя Минфина в центре Москвы — это не активизация?

А устранение племяша Михал Андреевича Суслова?

— Мы не вполне уверены, что это работа людей Гончего.

— Герман, а в чем вы уверены вполне?

Герман промолчал и в третий раз. Заводил его Магистр намеренно. И как раз потому, что чувствовал тревогу сам. Пусть мальчонка поймет, что он никто. Что его личное мастерство «человека действия» — ничто по сравнению с мастерством опытных оперов, таких, как Альбер или Гончий. Такого, как он. Магистр.

— Хорошо. Обсудим пока предположения.

— По-видимому, Гончий затаился, как и Альбер. Возможности его агентурной сети мы не знаем, но предполагаем, что…

— Не тешьте себя иллюзиями, Герман. Оперативные возможности Шлема и лично Гончарова куда выше, чем наши, и, возможно, выше, чем мы даже можем себе представить. А денег у них — тоже немерено.

— Даже при теперешних затруднениях?

— Затруднения приходят и уходят, как и люди. Деньги — остаются. На дело их никто не жалеет. А те, что думали иначе… Их давно нет с нами. То, что вы зацепили контакт Альбера в Приморске, — просто удача. Боюсь, что она не обошла и Гончего. Что предполагаете предпринять?

— Выслать «Дельту».

— Вы уже обо всем позаботились?

— Да. Они будут в Раздольной через четыре часа. Необходим только ваш приказ.

Магистр задумался на мгновение…

— Хорошо. Но если Альбер действительно нашел Дорохова, а не «подставу» от Гончего, доставьте мне его. Живым. Живым, здоровым, в здравом уме и твердой памяти. Вы хорошо поняли?

— Да, Магистр. — За операцию вы несете персональную ответственность. Возможно, вас смутит столь напыщенное слово, но эта страна развалилась как раз потому, что после смерти Сталина никто никогда не нес ни за что персональную ответственность по полной схеме. Головой. Вы поняли меня?