Дэни задрожала, Лэш внезапно шагнул к ней и обнял, прижав к себе. Свободной рукой он отстранил с её лица ужасную рыжую чёлку.

— Я знаю, малышка. Но даже через сто лет ничего не изменится.

Дэни, всхлипывая, бормотала что-то в его плечо. Он поднял рукой её подбородок.

— Что ты сказала? Я не понял.

— Я сказала: будь осторож-жней с моими оч-чками.

— Они мне никогда не нравились, — ответил Лэш, снимая их, и вдруг поцеловал её. Он собирался сделать это просто по-дружески, но получилось не так. Поцелуй начался нежно, но закончился совсем иначе, и когда Лэш в конце концов поднял голову, он был немало изумлён, почувствовав, как быстро бьётся сердце.

— Это твой первый поцелуй? — спросил он, ласково её отстраняя.

— Да, — удивлённо ответила Дэни; лицо её было смущённым и очень красивым в лунном свете. — Как ты узнал?

— Догадался, — сухо буркнул Лэш. — Ну ладно, на сегодня хватит, потому что если я сейчас ещё раз это сделаю, не знаю, чем все кончится.

Он наклонился, поднял очки, которые упали на землю, очистил их от песка и вернул Дэни.

— На сегодня все, мисс Китчелл. Полагаю, мы вернёмся в дом и проверим, как вы запрете свою дверь изнутри. Что касается последнего пункта в повестке дня, можете сделать мне копии завтра — в трех экземплярах.

Он повёл её к дому через белый пляж. Войдя через калитку в сад, они столкнулись с Ларри Доулингом, который слонялся без дела в тени у края мелкого бассейна, среди каменных птиц и цветущих лилий. Они могли его и не заметить, если бы не отражение в воде и запах сигаретного дыма.

Лэш остановился.

— Ди Чиаго?

Ларри вышел на свет.

— Нет. Но вы почти угадали: это его сигарета. Не могу сказать, что она очень мне нравится — дешёвый табак. Хорошо на пляже?

— Да, спасибо, — кивнул Лэш. — Вы туда?

— Нет, я гуляю, — сказал Ларри, — просто гуляю.

— Не будем вам мешать, — сказал Лэш, и они пошли по дорожке к террасе.

Там были всего двое: Амэлфи и Эдуардо, которые явно спорили. Услышав шаги, они смолкли. Амэлфи срывающимся голосом произнесла:

— О, это вы… Надеюсь, вы провели приятную деловую беседу и все выяснили.

— Да, — дружелюбно кивнул Лэш, — спасибо, что спросили.

Амэлфи рассмеялась:

— Гасси была права: ты просто эксплуататор. Я полагаю, «дело — прежде всего» — это твой девиз.

— Американцы! — воскликнул Эдуардо. — Такие ловкие, такие безжалостные — но все улавливают на лету. Это чудесно.

Амэлфи поспешно его перебила.

— Лоррейн просила пожелать тебе спокойной ночи, Лэш; они с Гасси ушли спать пораньше. Она просила узнать, не поедешь ли ты с ними завтра с утра на рыбный рынок. Гасси хочет его посмотреть. Она говорит, что если проведёт все время в этой усадьбе, то наверняка сойдёт с ума. Лоррейн сказала, если ты поедешь, то завтрак будет в восемь. А после этого — сразу в машину. Я ей пыталась объяснить, что это совсем не в твоём стиле…

— Ты была неправа, — все ещё дружелюбно парировал Лэш. Рыбу я люблю. Где Тайсон? Тоже пошёл спать?

— Нет. Они с Найджелом — вроде тебя. Тоже заняты делами.

— Это им не повредит, — хмыкнул Лэш и повернулся к Дэни. Я вспомнил: мне нужно кое-что сделать самому. Думаю, я одолжу вашу пишущую машинку, Ада. Я поднимусь с вами наверх, если вы не против.

— Да, конечно, — кивнула Дэни и пошла к двери, Лэш за ней. Амэлфи, ни к кому не обращаясь, бросила:

— Надеюсь, это означает, что свинка Ады уже позади.

— Я всегда думал, — заметил Найджел, деликатно поднося к носу платок, — что рыбный рынок немного лучше морга, но хуже, чем мясная лавка или скотобойня. Все эти скользкие белые брюшки и холодные глаза… Просто тянет на рвоту. Но посмотрите на эти цвета! Давайте возьмём этих бирюзовых рыбок с коралловыми пятнышками, — или как насчёт этих розовых? Вы знаете, я почти смирился с необходимостью раз в неделю ходить по магазинам.

— Но разве можно это есть? — поинтересовалась Гасси, растерянно глядя на рыбу. — Лоррейн, ты же не будешь покупать эти розовые страшилища?

— Гасси, они изумительны. Подожди, пока попробуешь!

— Ну, если ты настаиваешь, — протянула Гасси.

На рыбном рынке царил шум и сверкали краски, но все превосходили колоритом прилавки открытого рынка, где торговали фруктами, овощами и зерном. Глаза слепили ароматные груды апельсинов, лимонов, бананов, кокосов, гвоздики и стручкового перца; вокруг разложен был батат, сладкий картофель, груды зелёных овощей и плоские плетёные корзины, полные разных сортов зёрна.

— Эй, что ты покупаешь? — крикнул Лэш Дэни, замершей перед фруктовым прилавком с чем-то жёлто-зелёным в руках.