Шрифт:
– Желать кого-то не то же самое, что любить, Джулия. Я давно дал себе обещание: не влюбляться.
– Нельзя так с собой поступать, - прошептала девушка, продолжая держать его за руку.
Она почувствовала, как рука его сжалась в кулак, словно он физически не позволял себе принять предлагаемое ею утешение.
– То, чем я занимаюсь в жизни, - мое дело.
– Вот как?
– Да ты знаешь, сколько у меня было романов? Ты представляешь, сколько женщин сидели вот так, рядом, называя меня всеми ласковыми именами, какие только есть под солнцем?
– Джулия молча смотрела на него.
– Нет, я так и думал. Уж если на то пошло, я и сам не знаю сколько.
– Ты что же, доказываешь так свою мужественность, у тебя такая игра? Хотя сердце у нее опять бурно забилось, она храбро смотрела ему в глаза.
Леон беспомощно воздел руки к небу.
– Да я просто пытаюсь доказать, что я тебе не подхожу!
– Но ведь ты спас меня от Микеле!
– Может быть. Я просто оказался в нужном месте в нужное время. Ты меня не знаешь.
Я вытащил тебя из переделки, вот ты и чувствуешь ко мне благодарность. Через некоторое время, когда будешь у своей Фанни Лаваль, ты меня забудешь. Как и должно быть.
Было бы так легко полюбить тебя, Джулия. Но я не поддамся. Довезу тебя до места и попрощаюсь. Мне даже не нужна твоя помощь, чтобы написать книгу, так что ты свободна.
– Нет!
– завопила она, как будто бы ей необходимо было немедленно разрушить возведенную им вокруг собственного сердца стену.
– Ты не можешь так со мной поступить!
– Напротив - могу и поступлю.
– Но ведь я...
– возразила она, глотая остатки гордости.
– Я никогда еще ничего такого не чувствовала. Я.., я люблю тебя.
– Да кто ты такая, чтобы говорить со мной о любви? Что ты об этом знаешь? Что ты вообще знаешь о реальной жизни?
Он уставился на нее ледяным взором, но Джулия все же храбро задрала подбородок вверх и отчеканила:
– Больше, чем ты думаешь!
– Неужели, - протянул Леон.
– Прости меня, я и не знал, что изливаю душу такой опытной женщине. Скажи-ка, сколько неудачных романов ты пережила?
9
Джулия сидела, стиснув пальцы, стараясь удержаться от, слез.
– Я влюбилась в прошлом году, если тебе уж так надо знать, - напряженно солгала она.
– Нечего так удивленно глазеть на меня!
– Джулия, - мягко промолвил Леон, - ты же сама сказала мне утром, что еще ни с кем не спала.
– Я солгала.
– Вот как?
– Вот так. Ты думаешь, я всю жизнь провела под колпаком?
– Да. Не могу представить себе, что твой дядя или Микеле позволили кому-то приблизиться к тебе ближе, чем на три километра.
– Ты не прав, - отрезала Джулия.
– Я ведь жила некоторое время в пансионе.
– Тут ей вспомнился крохотный темный домик в швейцарской провинции, но она упрямо задрала подбородок вверх.
– Я была там целый год. В Швейцарии.
– Умираю от любопытства.
– В голосе Леона звучало лукавство, но в глазах все же мелькнуло любопытство.
– Ну рассказывай! Тебе удалось совратить семнадцать лыжников и мастера, пришедшего в школу, чтобы завести там часы.
– Нечего надо мной смеяться. Все произошло не в школе, но я тебе ничего не расскажу.
Ты надо мной издеваешься.
– Да неужели?
– Да!
– Джулия могла бы поклясться, что жесткие линии на его лице разглаживаются и на нем появляется.., нежность? Невозможно.
Только не у Леона!
А он примирительно поднял руки вверх.
– Я не смеюсь, просто...
– Что?
Мужчина смотрел на нее глазами цвета темного ночного неба.
– Просто ты так буднично говоришь о самых невероятных вещах.
– Он пожал плечами.
– Говоришь, что любила кого-то так, как сообщила бы, что побывала на экскурсии в Помпеях.
– А почему бы и нет?
– с вызовом бросила Джулия.
– Я так много узнала, да мы три дня не вылезали из постели!
Леон удивленно и насмешливо приподнял бровь.
– Вот как? Да ты, наверное, была вымотана. Ну расскажи мне, я весь внимание, - вкрадчиво промолвил он. Джулия с трудом подавила желание придвинуться к нему.
В глазах его заплясали искорки. Но пути назад у нее не было.
– Он был очень хорош собой. Куда красивее тебя. Он не был высокомерным, не выводил меня из себя, не был таким самоуверенным...
Леон поглаживал ее по руке, и сердце ее учащенно забилось.
– Три дня, а? Вот это парень!