У меня создалось впечатление, что друзья мне, как человеку, уехавшему в Америку, чуть ли не отказывают в праве иметь свое мнение по поводу происходящего в стране. И вроде бы числят меня за Западом, на который теперь ("это уже не ельцинское время") никто в России оглядываться не собирается. Не знаю, как в России, а в Белоруссии всегда оглядывались на людей, старались делать все так, чтобы перед "миром" не было стыдно. И это в общем-то естественно. Квасной же патриотизм, как мне кажется, и об этом свидетельствует наша недавняя история, только развязывает руки вождям и вполне может превратить в позднего Ельцина даже подающего надежды Путина.

Впрочем, похоже, эти размышления уже не актуальны: в России еще одно несчастье - с Останкинской телебашней. И опять погибли люди. Какой-то рок витает над Россией в августе, начиная с ГКЧП в августе 1991 года. Хоть объявляй август всенародным месяцем повышенной предосторожности. Думаю, что скоро и Останкино будет неактуальным. Человеческая жизнь все больше обесценивается во всем мире.

Из Москвы

Должна сказать, что пыл твой привел меня в восторг, и я с ревнивой радостью подумала: ага, еще наш, русский, хотя и белорус!

Ты знаешь, что перестройка разрушила и мирную, и военную экономику страны и тысячи людей оставила без дела. И еще: Путин не тот человек, который что-то "демонстрирует". Он скорее по-мальчишески резок и прям. Это чисто советское воспитание, украшенное взбитыми сливками романтики. Вполне искренней. Боюсь, последнее и осложнит его жизнь. Но что делать: он родился в Советском Союзе. Я больно, как и все в стране, пережила печальную участь "Курска". Мне эта подлодка казалась родной. Я только что вернулась из Курской области и была ею очарована: мягким климатом, садами, старинными городками, а уж сколько имен знаменитых, русских! Но мне показался невыносимым вопль, который подняли СМИ по поводу трагедии. Они раздирали сердца людей, близких, родственных и чужих. А ведь не на прогулке были военные моряки. И всевозможные опасности их подстерегали. То, чем занимались СМИ, похоже было на цирковой трюк, когда акробат поднимается под купол, а потом на глазах умирающей от страха публики летит вниз. Вот так муссировали информацией и комментариями души людей. Да и Путину незачем было лететь в Североморск. Вот это была бы показуха, да еще мешающая заниматься тому, кому положено, конкретным делом. В России всегда лижут зад начальнику, с подлой невинностью глядя в глаза. Недаром Кутузов старательно выпроваживал Александра I с театра войны в столицу, чтобы не мешал. А вот Николай II, оставив Империю, помчался в Могилев и вернулся к... 1917 году. Президент не должен мчаться к месту трагедий, он должен не допускать их. Но так как ничего одноцветного не бывает, все же признаюсь тебе: думаю, что эти "вопли" СМИ заставили власть подумать о каждом, кого погибший моряк с "Курска" оставил на земле. Среди ругавших, плакавших, бунтующих несчастных людей на экране у меня остался в памяти отец командира подлодки. В более чем скромной комнате, изнуренный вечным трудом, сидел в строгом горе человек и говорил о службе моряка. Без проклятий и суеты. Как велико такое понимание! И как странно выглядит другое понимание... Открыла газету и смотрю на красивый снимок: "Корабль "Адмирал Виноградов" в походе". Но сверху заголовок: "Гримаса величия". Некий О. Владыкин возмущается тем, что отряд российских боевых кораблей отправился в дальний поход отрабатывать учебные задачи и присутствовать в Мировом океане. Владыкин считает, что лучше бы этого не делать, ибо положение Военно-Морского Флота из рук вон плохо: российские моряки не совершали дальние походы в течение перестроечных десяти лет. Этот поход, по мнению автора, похож на "вымученную гримасу тяжелобольного: я скорее жив, чем мертв".

Я тут же провела аналогию со взглядом на подобную проблему морского министра великого князя генерал-адмирала Константина Николаевича, которому принадлежит честь возродить Российский флот после сокрушившей его Крымской войны, когда по Парижскому трактату России было запрещено держать флот в Черном море. Будучи, как сам о себе говорил великий князь, "адмиралом без флота", он совершает поездки в сильные морские державы, изучает постановку дела и, вернувшись в Россию, требует беспрерывного плавания русских военных кораблей в дальних морях и океанах. В 1856 году - пять российских судов в Средиземном море, в 1857-м - две эскадры в Черном море, потом идут на Амур, 1858-й - три корвета и три клипера в кругосветке, 1863-й - эскадра Лисовского в Северной Америке и т. д. В тех условиях послевоенной разрухи требовалась учеба и учеба. И никто не говорил о походах кораблей как о "вымученной гримасе". Я вспомнила свой разговор с Олегом Тимофеевичем Ивановым - экс-президентом Федерации парусного спорта СССР, художником и автором потрясающей выставки в Третьяковской галерее, которая была посвящена морю, русским флотоводцам, истории сражений, дальним походам - короче, тому перевороту в Российском государстве, когда в Мировом океане появились корабли под Андреевским флагом. Вот кое-что из этого разговора:

"История русского флота необыкновенна. Весь Дюма с его мушкетерами сущая безделица в сравнении с тем, что совершали русские моряки и морские пехотинцы, например, во время греческих архипелагских экспедиций. Князь Долгоруков с сорока матросами и одной пушкой освободил весь Пелопоннес. А в 1941 году, когда мы подверглись внезапному фашистскому нападению, флот сохранил боеспособность, воинское достоинство, не потерял ни одного корабля. И первыми сражениями, внушающими надежду на победу в Великой Отечественной войне, стала оборона Лиепаи, Гангута, Одессы, Севастополя, Ленинграда.

Смотрите внимательно произведения наших маринистов - и вы без учебника по военно-морской истории поймете, что появление флота в России означало не только наращивание мускулов государства, но и крупнейший духовный переворот: море открывало мир, соединяло народы, было существенной частью жизни.

Корабль в море не выходил без иконы Николая Чудотворца. Были еще две интересные иконы: Корабль веры и Богоматерь Ильинская или Азовская. На первой изображена ладья, которая уходит по узкому фарватеру от врагов. На румпеле - Христос, рядом - апостолы, на баках - русские святители. Это первое публицистическое произведение древнего искусства, посвященное морю. А Богоматерь Ильинскую, видимо, видел сам Петр Великий. На иконе изображен Азов, гирло Дона, корабли... Кстати сказать, один из известных английских исследователей истории мореходства писал, что российский флот древнее британского. И он прав. Когда у русских еще не было кораблей, они участвовали в морских сражениях. В эпоху Киевской Руси. Затем нас отодвинули в глубь континента шведы, поляки, немцы... Прошли века, и мы вернулись к морю.

Россия стремилась к морю, исповедуя, как и Англия, принцип открытости. И многолетнее континентальное сознание вдруг породило школу живописцев-маринистов. Начиналось с того, что художников отправляли в плавание делать зарисовки открытых земель. Только в XIX веке в России было совершено более семидесяти кругоземных (тогда так говорили) путешествий, и на шлюпках, корветах, фрегатах были художники. Они обязаны были рисовать берега, гавани, пейзажи, туземцев, фауну и флору. Экспедицию Беллинсгаузена и Лисянского сопровождал художник Михайлов. Десять лет провел на палубе корабля и на мостике, пока его не отправили в Академию художеств, Александр Боголюбов. Совершал плавания на судах Балтийского военно-морского флота, дружил с моряками прекрасно знал корабль Айвазовский. Однажды адмирал Корнилов привел эскадру Черноморского флота в Феодосию отметить день рождения великого русского художника. Промышленник Савва Морозов сподвигнул Константина Коровина и Валентина Серова, наших талантливейших мастеров, совершить путешествие на Север, и они увидели приполярные, субарктические моря, очень важные для жизни России. Судьба нашего современника директора музея "Поленово" Ф.Д. Поленова совершенно необыкновенна на фоне русской военно-морской истории. Он внук адмирала 1812 года и племянник Льва Андреевича Поленова, который был командиром "Авроры" и закончил жизнь заместителем начальника Ленинградского нахимовского училища.

Россия была великой морской державой, и дело нашей чести вернуть ей эту славу".

Знаешь, мощь и красота выставки, которую сделал в Третьяковке О. Иванов, просто требует, чтобы мы вернули это чудо - морскую стихию России. И для мускулов, и для возвышения духа нации.

Я думаю, ты неправ, говоря о неактуальности размышлений на эту тему. Как будто, пройдя по газетам и экранам, сменившись новой бедой, случившееся с "Курском" перестало быть. Разве в этом мире перестали плавать, летать, рисковать мужчины?