Эме Бришо подмигнул Корантэну и придвинул стул к письменному столу секретарши Луиса Капелло.

– Постарайтесь не нервничать, - посоветовал он, добродушно улыбаясь в усы.
– Для вас же лучше будет.

Симона Фюрэ подумала: хоть этот производит впечатление приятного человека. Уж если и этот начнет разговаривать с ней, как тот, второй, с замашками плейбоя, Мужчины с большой буквы, что ее, собственно говоря, больше всего пугало, значит, дело и впрямь принимает для нее плохой оборот.

– Да, - a конце концов признала она, - месье Маринье частенько играл со своим калькулятором, когда у него выдавалась свободная минутка. У него это было страстным увлечением.

Складки на ее тощей шее задрожали.

– Он даже меня пытался приобщить к этим играм, - она заморгала со скромным видом.
– Но у меня нет никакой тяги к цифрам.

Корантэн подумал, что у этой вяленой воблы вообще, наверное, ни к чему тяги быть не может. Разве что принять участие и выиграть кубок на международном чемпионате сволочей. Ему вспомнилось выражение, частенько слышанное им в детстве. Про ужасно склочную и неуживчивую соседку его мать говорила: "От одного ее взгляда молоко скисает", - и прозвала эту соседку "Творожная рожа".

И вот тут перед ним сидела точная копия этой соседки. Словно ее сестра-близнец.

– GOBBI - ГОББИ, через два Б, это вам что-нибудь говорит?
– небрежным тоном спросил Корантэн.

Число 18806, прочитанное наоборот. Цифра, которая все время встречалась в записной книжке Маринье. Корантэн просидел над ней в гостинице с калькулятором в руках битых два часа, пока не расшифровал все записи. И только после этого приехал сюда, в Сен-Себастьян-сюр-Луар. Любопытная деталь: если бы не одна лишняя буква, получилось бы в точности географическое название из игры Жерара. Что, собственно, и натолкнуло Корантэна на мысль о...

Маленькие мутные глазки Симоны Фюрэ и вовсе сделались похожи на простоквашу.

– Это название карьера по добыче фосфатов. Между Нантом и Фуасьер. "СЕКАМИ" получает оттуда сырье. Фосфат необходим для производства взрывчатых веществ.

"Таких, как нитрин, динамит и пластик", - подумал Бришо. Вот они загадочные буквы: Н, Д, П из блокнота Маринье. Начальные буквы этих трех слов.

– Очень интересно, - пробормотал себе под нос Корантэн. Он пододвинул поближе свой стул. Глаза его заблестели, и "Творожная рожа" отшатнулась от него, словно ее коснулись языки адского пламени.
– Если мне не изменяет память, - продолжал он, - месье Капелло, как и все, кто отвечает за производство взрывчатых веществ, должен в обязательном порядке вести журнал учета. Туда вносится количество фосфатов, нитрина, динамита, пластика и прочих использованных и хранящихся на складе веществ. Я правильно говорю?

Симона Фюрэ утвердительно кивнула.

– И в любой момент министерство горнорудной промышленности, жандармерия и полиция могут проверить производство? И журнал?

– Естественно, - проскрипела "Творожная рожа".
– Таков закон.

Чтобы немного снять напряжение старой девы, Корантэн откинулся на спинку стула.

– Покажите мне, пожалуйста, журнал, - ласково попросил он.

Лицо Симоны Фюрэ стало белым как мел.

– Но я не могу, - залепетала она.
– Только месье Капелло...

Корантэн наградил ее своей самой обворожительной улыбкой.

– Я ведь представитель полиции, - заметил он.
– Разве я непонятно выразился?

Симона Фюрэ наградила его испепеляющим взглядом.

– Ну, если вы настаиваете...
– проворчала она, нехотя поднимаясь со своего стула.

Ее черные с пряжками ботинки процокали по паркету. Она вернулась с толстенным журналом в черной обложке и протянула его Корантэну.

– Спасибо. Вы очень любезны, - язвительно сказал Корантэн.

Бришо встал и пристроился у него за спиной.

Они долго изучали журнал. Корантэн подолгу разглядывал каждую страницу.

Время от времени, и притом частенько, в журнале попадались почти незаметные подчистки, выполненные искусной рукой. Все они касались цифр по учету динамита, пластиковой взрывчатки, фосфата и нитрина.

– Кто заполняет журнал?
– спросил он, захлопывая черную обложку.

– Я, - отрывисто сказала старая дева.
– Но месье Капелло всегда проверяет мои записи.

Она подняла к нему свое морщинистое лицо.

– Конечно, раньше его проверял и месье Маринье. Я делала записи под его диктовку.

Корантэн вернул ей журнал.

– Вы мне сказали, что месье Капелло продиктовал вам письмо об увольнении месье Маринье 13 июля?

Она утвердительно кивнула.

– Да, по телефону. Утром 13 июля.

– Вы в этом уверены? Это крайне важно.

Поблекшие глаза секретарши выплеснули на него всю скрывавшуюся в глубине ее души ненависть.