Шрифт:
– Чего тебе надо? Хочешь забрать свои деньги?
– Она скривила рот, пытаясь изобразить улыбку. Как этот рот был не похож на тот, который ласкал его вчера в море у буйка...
Борис кивнул.
Шейла на четвереньках подползла к небольшому чемодану из желтой свиной кожи. Щелкнули замки, и взгляду Корантэна открылась невообразимая мешанина самых разных вещей: зажигалки, авторучки, часы, бумажники, удостоверения личности, карточка избирателя, членские билеты спортивных клубов, денежные купюры самых разных стран: французские, швейцарские и бельгийские франки, немецкие марки, фунты стерлингов, доллары, итальянские лиры.
– Сколько у тебя при себе было?
– безразличным тоном спросила она.
Он вздохнул.
– Четыре тысячи пятьсот.
– Точно, - сказала Шейла и принялась рыться в чемодане. Затем протянула пачку денег, по-прежнему сидя к нему спиной. Он взял.
– Остальное!
На свет появилась зажигалка "Дюпон".
– И это еще не все.
Шейла с удивлением посмотрела на него.
– Что еще?
Борис показал на удостоверение и жетон полицейского.
Оторопев от неожиданности, Шейла уставилась на него.
– Яне знала, - пролепетала она, - это ведь Эрик... Так это ты - сыщик?
– Я, конечно. А ты думала кто?
Она откинулась к стенке автобуса. Ее била мелкая дрожь.
– Не знаю... Кто угодно, только не ты. Ты меня обманул.
– Шейла нервно засмеялась.
– Очень забавно придумано насчет торговца досками для гробов. Даже у полицейских, оказывается, с юмором бывает все в порядке.
Борис позволил себе улыбнуться.
– У тебя что, так много жертв, что ты даже не знаешь, кто из них мог оказаться полицейским?
– А твое какое дело?
– огрызнулась она.
– Так, просто интересно узнать, кто же в глазах такой сволочи, как ты, может считаться похожим на полицейского.
Она покраснела.
– Я думала, что это сегодняшний болван. Он был такой несимпатичный.
Он расхохотался.
– Эрику следовало тебя предупредить. Тупой у тебя сообщник.
Ограбить полицейского и преспокойно выйти на дело уже на другой день... Вот уж действительно надо иметь в башке опилки вместо мозгов! Он на что надеялся? Что полицейский предпочтет не возникать?
Она встрепенулась.
– Но остальные-то не возникали. Ведь...
– Что "ведь"?..
– Он не стал дожидаться ответа.
– А, понимаю. Все это тянется уже давно. И ни разу не было ни малейшей осечки. Все, кого вы грабили, не хотели поднимать шума, опасаясь скандала.
Он подмигнул ей.
– Конечно же, это ты додумалась до всего. Потому что те двое годятся только на то, чтобы выносить усыпленных вами простофиль. Она гордо выпрямила спину.
– Ладно, я тебе скажу. Я этим делом занимаюсь уже три года. Каждое лето. И по всей Франции. Эрик работает со мной с самого начала. Голландец примкнул к нам только в этом году. Это его микроавтобус. Раньше у нас был фургончик "эстафетт".
– Она засмеялась.
– У нас его украли в Круазике.
Корантэн понимающе кивнул, неторопливо прошелся взглядом по микроавтобусу.
– Небогато, - n неодобрением произнес он.
– У меня, однако, такое впечатление, что дела у вас шли совсем неплохо.
Она посмотрела на чашку с остывающим чаем.
– Я тебе скажу вот что, - встрепенулась она.
– Я работала секретаршей, и мне это надоело. Я решила скопить денег. Я, конечно, плачу Эрику и второму тоже. Но основная часть денег достается мне.
– Доставалась, - поправил он ее.
– Ты же прекрасно понимаешь, что все кончено.
Шейла, не мигая, посмотрела на него.
– Да, - nказала она, - если только...
Борис терпеливо ждал.
– Я ведь могу быть очень приятной, - нежно прошептала она, распахивая халат.
Он жестом остановил ее.
– Я это знаю. Это невозможно забыть. Но стоп! Мне не до шуток.
Она заглянула в самую глубину его черных глаз и все поняла.
– Жалко. Я думала, мы сможем договориться.
– Нет, - отрезал он, - и тебе это прекрасно известно.
Он показал на плитку.
– Подогреть тебе чай?
Она вскинула на него удивленные глаза.
– Зачем? Ведь ты же меня заберешь.
Он не стал этого отрицать, только спросил:
– Но прежде мне бы хотелось кое-что узнать. Что вы потом сделали с высоким худым брюнетом, которому твой подельщик тоже впрыснул оксазепам, прежде чем забрать у него тысячу восемьсот франков, выигранных им в казино? Это было вечером 14 июля.
Она недоуменно посмотрела на него.
– Как обычно, выбросили за городом.