Человек этот удивительно походил на Жерара Депардье: такой же высокий блондин атлетического сложения. Он улыбнулся Шейле, и она улыбнулась ему в ответ.

– А это кто такой?
– ?ассеянно спросил Корантэн, когда они вышли из казино.

Она пренебрежительно ухмыльнулась.

– Бывший любовник. Очень хороший любовник, кстати. Но слегка грубоват, - и тесно прижалась к нему.
– Вот ты - совсем другое дело.

Они спустились по лестнице.

– У тебя есть машина?
– спросила Шейла.
– Не то мы можем поехать на такси.

Корантэн показал ей на "Рено-16" серого цвета, любезно предоставленный ему полицейским комиссариатом Ла-Боли.

– Мрачноватый у нее вид, - воскликнула Шейла, садясь рядом с ним.
– Ты, случайно, не похоронный агент?

Борис не смог сдержать смех.

– В некотором роде.

Она даже присвистнула.

– Ты что, серьезно?

Борис завел двигатель.

– Совершенно серьезно. Я торгую досками для гробов. У меня есть небольшая семейная лесопилка в Вогезах.

Шейла немного помолчала.

– Это что, выгодное дело?

– Довольно-таки, - oклончиво ответил он.

Борис вздрогнул: Шейла снова принялась гладить рукой по его брюкам. Не очень настойчиво, просто чтобы поддерживать его в форме.
– А где этот "Лорд" находится? Должен же я знать, куда ехать!

Она объяснила ему дорогу, и он тронулся с места, хотя думал в этот момент совершенно о другом. Ферма, на которой нашли мертвого Маринье и ту девчонку, находилась как раз в том же направлении. Борис был в этом абсолютно уверен, так как тщательно изучил карту местности еще во время первого визита в полицейский комиссариат.

– Я что, тебе разонравилась?
– обиженно спросила Шейла, похлопывая его по бедру.

Борис выехал на авеню Де-Латр-де-Тассиньи.

– Я ни с того ни с сего вспомнил о работе, - сказал он.
– Извини.

Она заерзала на сиденье и прильнула к нему.

– Да плюнь ты на свою работу, - пробормотала она ему в плечо.
– Мы сейчас будем танцевать и делать все, что ты пожелаешь. Это же гораздо приятнее.

Он улыбнулся в темноте.

– А почему именно это заведение, а не какое-нибудь другое? Их же полно в Ла-Боли.

– Но это же самое шикарное, самое изысканное, - Шейла вздохнула.
– А главное, это самый модный ресторан в нынешнем сезоне.

Она принялась почесывать ему затылок ногтями.

– Кстати, кафе "Ла Гранж" тоже очень в моде в этом году. И тоже находится по дороге в Геранд. Но оно не такое шикарное.
– Шейла опустила стекло.
– Ты что, действительно всего этого не знаешь? Ты, наверное, впервые приехал в Ла-Боль?

– Я тут последний раз бывал в ранней юности.

Она снова прильнула щекой к его плечу.

– Ты не хотел бы использовать меня в качестве местного гида?

Борис запустил руку ей в волосы.

– - Вообрази себе, что именно этого я хочу больше всего.

Задумчиво глядя на проплывающие в свете фар живые изгороди по обе стороны дороги, Шейла произнесла томным голосом:

– Тогда, я думаю, мы поладим. Я очень люблю быть рыбкой-лоцманом.

Глава седьмая

?аскрыв от удивления глаза, Борис Корантэн пытался заставить себя поверить, что не спит. Ему казалось, что он видит это во сне. Вышедшая из туалета - она скрылась там, едва они приехали в "Лорд", - Шейла выглядела так, словно ее только что изнасиловали. Русская рубаха, которая с самого начала показалась ему чересчур открытой, должно быть, тоже застегивалась на "молнию". По крайней мере, сейчас она была нараспашку. Единственное, что ее еще придерживало, - пояс на талии. Язык бы не повернулся сказать, что у Шейлы была приоткрыта грудь, так как рубаха теперь открывала куда больше, чем прикрывала.

Ловко лавируя среди словно слипшихся парочек, Шейла наконец добралась до него и буквально рухнула на банкетку.

– Мне тоже виски, - приказала она официанту, который, стоя над ней, казалось, прикидывал примерный объем ее грудей и даже не скрывал этого.
– Два виски и простую воду для меня, а тебе?

– Тоже не газированную.

Она сидела, эффектно изогнувшись, соски ее агрессивно рвались наружу через тонкий шелк рубахи.

Корантэн переглянулся с официантом. Пока Шейла приводила себя в порядок в туалетной комнате, он успел переговорить с официантом и двумя вышибалами у входа насчет Маринье. Даже показал его фото. Нет, они его не видели. Зато девица, которая с ним пришла, им хорошо известна, она часто здесь бывает. Типичная охотница за мужчинами. Но все это он и без них знал.

А вокруг творилось настоящее столпотворение. Невообразимый грохот рвал ушные перепонки. Ночью в этом насквозь прокуренном кабаре сумасшедшая атмосфера каникул и отпусков была еще более ощутимой. Все - и молодые, и не очень молодые - не скрывали, что пришли сюда с единственной целью: как следует развлечься. Девицы открыто позволяли себя щупать, развалившись на мягких диванчиках. Танцующие парочки лихо виляли бедрами.

Диск-жокей сменил пластинку. Шум в зале перекрыл хрипловатый голос Патрика Жюве. Зазвучал его знаменитый шлягер "Где же женщины?". Танцующая публика начала извиваться пуще прежнего.