– Встретимся через полчаса в аэропорту Кеннеди под табло с расписанием. Надеюсь, вы узнаете меня?

Флавину было известно, что по настоянию миссис Голди Джордан, чрезвычайно заботившейся о здоровье дочери, Вита имела постоянного доктора, регулярно проводившего обязательный комплекс обследований. Она вспоминала Ласкера, имитируя его каркающую картавость. "Кгасавица моя, вы имеете все шансы стать счастливой мамой - пгоизвести пять, десять детей. Только надо начинать пгямо сейчас", - советовал Вите Ласкер.

Он, действительно, оказался смешным - круглый коротышка на быстрых ножках, тяжело дышал, отирая блестящую лысину носовым платком. Увидев ожидавшего Флавина, Ласкер едва не прослезился от волнения:

– Я долго искал и боялся, что не застану вас... Мистер Флавин, я должен присесть.
– Оглядевшись, Ласкер опустился в кресло рядом с ожидающим рейса чернокожим семейством.
– Слава Богу, успел.

– Я очень тороплюсь. Меня ждет самолет. Постарайтесь изложить ситуацию покороче.

– Больше всего, молодой человек, меня беспокоит, что мама Виталии имеет слабое сердце и мое сообщение может убить её. Женщины чрезвычайно эмоциональны. Вы любите мисс Виталию?
– Строго спросил старик, перейдя на шепот.

– Думаю, что вправе считать себя близким ей человеком.
– Флавин покосился на окруженную детишками негритянку. Женщину явно не интересовала их беседа.

– Этого достаточно. Посмотрите сюда, - щелкнув замком старомодного портфеля, Ласкер достал рентгеновский снимок и протянул его Крису.

– Здесь стоит отметка - сентябрь 1997 года. У Виты была травма черепа?

– О, нет... Вернее, была в детстве - лет в пять девочка упала с велосипеда, ударившись головой о ступеньку дома. Все обошлось шишкой и легким сотрясением мозга. А когда она мельком пожаловалась на головокружения и слабость, я сразу решил, что это переутомление. Сами знаете, при таком нездоровом образе жизни...

– Короче. Мы теряем время.

– Смотрите сюда. Видите, затемнение в левой теменной части? Это могло быть всем, чем угодно. И я провел дополнительные обследования... Так это оказалось опухолью.

– Что?!

– Нет, нет, прошу вас, не думайте сразу плохого! Боже мой, не надо думать все время о самом плохом. Есть масса вариантов... Что-то проходит само, а что-то можно удалить оперативным путем. Иногда ошибаются приборы, иногда врачи.

Одной рукой Флавин приподнял Ласкера за отвороты пальто, а другой сунул ему под нос рентгенограмму:

– Это может пройти?

Ласкер отвел глаза:

– Не знаю... Надо сделать повторные обследования, выявить динамику. Возможно, положение уже улучшилось, а может быть...

– Понятно. Я подумаю о вашем сообщении и решу, как поступить. Не благодарю вас, доктор. Будьте здоровы. Да, ещё одно: пока никому ни слова. Я вас об этом очень прошу.

– Счастливого пути. Удачи вам, мистер Флавин.
– Доктор потер сжатую воротничком шею.
– Обещаю, все останется между нами.

Город за окном делающего круг самолета казался крошечным, а обрушившиеся на Флавина проблемы несоразмерно огромными.

"Постарайся уснуть, - приказал себе Крис, измучившись обдумыванием ситуации.
– Надо отдохнуть. Впереди большое представление".

Глава 6.

В машине Вита оказалась зажатой между двумя новыми знакомыми - полным человеком, набросившим на неё шубу, - очевидно, главным в этой компании, и худым господином, говорящим по-английски. Он пытался развлечь её по дороге шутками о российских нравах, и Вите пришлось отвернуться к молчавшему толстяку - запах изо рта худого господина вызывал тошноту. Ее вообще мутило, видимо, от выпитого шампанского, а может, от волнения. Хотя, подобная ситуация могла скорее развлечь, чем напугать мисс Джордан.

Однажды целый букет звезд подиума и куча репортеров стали свидетелями неожиданного героизма Виталии. Яхту, дрейфовавшую у берегов Санта-Моники, захватили бандиты. Всем было известно, что крупный калифорнийский магнат устраивает на своем судне прием для участников весеннего дефиле. В гостях у него находились и кинознаменитости, имевшие при себе кошельки и бриллианты.

Вырядившимся в черные комбинезоны подросткам, очевидно, не давали покоя подвиги экранных головорезов. Они грязно ругались, размахивая оружием, загоняя в салон насмерть перепуганных дам. Мужчины и команда были заперты в каюте нижней палубы.