Дремучий лес. В центре лужайки на пне сидит, почёсываясь и зевая огромный седой, белый Лев.

Перед ним, поджав хвост и выгнув спину, трясётся шакал.

В его жёлтых глазах горят злобно-заискивающие огоньки.

– Скучно мне. – Зевает Лев, обнажая огромные клыки и косясь на шакала.

– Может в людей поиграем? – скулит тот, передёргивая шкурой.

– Это как? – Грозно выпрямляется Лев.

– Изобразим зверские комедии с человеческими лицами.

– Не ты ли режиссёром будешь? – Ухмыляется в усы Лев.

Задумывается, почёсывает гриву и вдруг принимает решение:

– Президентским указом назначаю режиссером Оленя Рогатого!

Тебя, этим же указом, назначаю предводителем тайной полиции.

Подбери себе команду полицейских шакалов и волков.

Дятла определи стукачом – осведомителем, пусть за всеми наблюдает и стучит донесения.

Лев всё больше воодушевлялся и входил в присвоенную себе роль президента.

Шакал вытянулся и навострил уши, готовый выполнить любой приказ.

– Отыщи в лесу самого хитрого Старого Лиса, я назначаю его Главным Религиозным Деятелем. Всё лисье поголовье получает звания Проповедников.

Пусть разъясняют народу пользу вегетарианства и хорошей жизни на Том Свете.

Для изображения военных сцен, пригласи следующих исполнителей:

Акулы – Военно-Морские Силы,

Ястребы – Военно – Воздушные Силы,

Волки и Шакалы, отказавшиеся служить в тайной полиции, будут ползать на брюхе в пехоте.

Кого ты предлагаешь на роль юстиции? – Задумчиво поинтересовался президент.

– Предлагаю Пингвинов, они спокойны, рассудительны, полны таинственности и бесчувственны.

Пусть ведут расследования и вершат суд. У них и одежда подходящая. —Ответствовал предводитель тайной полиции.

– Утверждаю! – Рыкнул Лев, продолжая распределение постов.

– Курица хорошо владеет лапой, пусть представляет прессу.

Ворона будет каркать по радио, Сорока – собирать сплетни, т. е. новости. Обезьян пошлём на телевидение, чтобы подражали, кому мы прикажем и повторяли с нашего голоса то, что мы прикажем.

Им могут помогать в роли дикторов Цветные Говорящие Попугаи.

– Ну, кто там ещё остался? – Спросил Лев.

– Писатели и поэты – Осклабился, хихикая, Шакал.

– На роль этих, тащи пресмыкающихся! Змеи, ужи, ящерицы! – Злобно рявкнул президент.

– Черепаху определи в философы, сидит, понимаешь, 300 лет в своём панцире, как в бочке!

– Может Черепаху лучше в историки? – Опасливо завилял хвостом и задом Шакал. —300 лет!! Всё знает, всё помнит!

– Нет! – Лев трахнул лапой по пню. – В историки волоки сюда побольше белок.

Только они могут создать миллионы «загадок истории», заметая следы хвостом.

Только они могут так закопать исторические документы, чтобы не было опасений, что их найдут.

– Вы гений, Мой Президент! – Завилял всем телом шакал. – У нас всё как у людей!

Мы артисты-реалисты! Таких историков, как Белки, в случае чего и сожрать потом можно…– Мечтательно зацокал он языком и, осмелев, поинтересовался кто будет приглашён на роль врачей.

– Врачи!? – Лев поморщил шкуру. – Начнут вмешиваться в природу, выдумывать яды, которые принесут больше вреда, чем пользы? Обойдёмся без них. Разрешаю Шакалам и Волкам в свободное от работы время, исполнять роль санитаров леса…с широкими полномочиями!

Лев удовлетворённо потянулся, хищно посмотрел вокруг и облизнулся: – Ну, теперь всё?

– Нет… – промямлил Шакал, угодливо извиваясь, ритмично ёрзая и учащенно дыша.

– У них ещё есть… эти… ну как их… прости… тут… ки-ки-ки…– хихикал, ерзая, Шакал.

– Проститутки? На эти роли никого приглашать не надо, эти роли будут играть все, по ходу всего спектакля!

Теперь осталось пригласить побольше зверья в массовки, на роль НАРОДА.

Лучше всего пригони для этого кроликов и зайцев. У них длинные уши и короткая память. Они трусливы, доверчивы и хорошо плодятся.

Даже в неволе!

Итак, пять лет, я проработала медицинской сестрой в больнице для душевнобольных.

Чем же для меня были эти пять лет?

После возвращения из дома отдыха «Виженка», я не могла больше жить у добрейшей тёти Рейзолы и дяди Нёмы.