Гость в раздумье взялся за кончик носа, пряча в ладонь улыбку: он оценил дипломатические способности Веры Николаевны. Нужно было отдать должное найденному ею компромиссу: вроде бы, и заботу проявила, и без присмотра постороннего человека не оставила.

— Чаек — это зд-дорово, — сказал гость, одним легким движением поднимаясь из старого, продавленного кресла. — В самый раз по такой п-погоде.

Он был не очень высок, но широк в плечах и пояснице. Лет ему было что-то около пятидесяти, и выглядел он солидно и основательно — словом, совсем не так, как должен был в представлении Веры Николаевны выглядеть какой-нибудь мазурик.

— Вы не возражаете, если я вас на кухне чаем напою? — спросила Вера Николаевна. — Там у нас уютно, по-семейному…

— Так где ж его еще пить-то, если не на к-кухне? — воскликнул гость. — У нас, у русских людей, самое обитаемое место в д-доме — кухня. Скажите, а Игорь скоро п-придет?

Вера Николаевна бросила озабоченный взгляд на циферблат стоявшего на комоде дешевого жестяного будильника.

— Вот-вот должен появиться, — сказала она. — Буквально с минуты на минуту. Я уж и обед разогрела…

Она осеклась, поняв, по всей видимости, что попала в неловкое положение. Наверное, обед был приготовлен без расчета на появление в доме лишних едоков, но не предложить гостю тарелку борща или, там, макарон по-флотски было, опять же, неловко.

— А я, знаете, никогда не о-обедаю, — пришел ей на выручку гость. — 3-завтракаю плотно — так, что на целый день х-хватает, а вечером, опять же, ужин — с пивком, как п-положено. Знаю, что вредно, а поделать ничего не могу — п-привык!

— И ничего не вредно, — сказала Вера Николаевна, провожая гостя на кухню. — Эти врачи чего только не придумают от безделья! Что человеку по нутру, то и полезно.

— Это т-точно, — согласился гость, смешно выпячивая живот и похлопывая по нему широкой, как лопата, ладонью. — Видали, какой г-глобус отрастил!

— В самый раз, — похвалила Вера Николаевна, тоже не отличавшаяся изяществом форм. — Знаете, как говорят: пока толстый сохнет, худой сдохнет. А может, супчика?

— Б-благодарю, — отказался гость. — Что-то не хочется. П-поздно мне п-привычки менять. Вот чаек — это д-другое дело. Только, пожалуйста, без сахара.

Он уселся на предложенный Верой Николаевной табурет, который протестующе скрипнул под его весом. Услышав этот звук, Вера Николаевна удивленно покосилась на гостя через плечо: он вовсе не выглядел таким уж крупным и тяжелым. Можно было подумать, что материал, из которого он скроен, обладает большим, чем у обычных людей, удельным весом.

Вера Николаевна подала чай, поставила на стол плетеную вазочку с ванильными сушками и уселась напротив гостя, по-бабьи подперев щеку ладонью. Судя по поведению, гость пребывал в отличном расположении духа, и Вера Николаевна решила все-таки попытаться осторожно разузнать, кто он такой и что ему нужно от ее зятя.

— А вы что же, вместе с Игорем работаете? — спросила она.

— Вроде того, — ответил гость, старательно дуя на чай.

Ответ прозвучал дружелюбно, но вместе с тем как-то очень расплывчато. И потом, если они коллеги, то зачем спрашивать, где Игорь и в котором часу он будет дома? Или зятек заимел приработок где-то на стороне, о котором не счел нужным упоминать при жене и теще? Приработок — дело хорошее, особенно при его нынешних достатках, но зачем же секреты-то разводить? Денежки, что ли, решил прикарманить? Ну, так этот номер у него не пройдет… Совесть надо иметь! Тридцать два года мужику, высшее образование, младшей дочери скоро в школу идти, а он получает меньше дворника! То есть кто его знает, сколько он там на самом деле получает, но домой, в семью, приносит сущие слезы. А с другой стороны, парень непьющий, не гуляет, к теще относится с должным уважением, и даже мамой называет. Такого в наше время и не найдешь, так что с этой стороны дочери Веры Николаевны, можно сказать, крупно повезло. Вот еще бы денег побольше, и было бы совсем хорошо…

Вера Николаевна подавила вздох. Да, деньги… Кто его знает, хорошо это или плохо — много денег? Вот бы хоть разок попробовать! Однако опасное это дело. Может, Игорь потому и не пьет, что денег у него на выпивку не хватает? Да только другие-то получают даже меньше, а уж пьют-то!..

Пока Вера Николаевна соображала, как бы ей половчее расспросить гостя, который явно был не в настроении распространяться насчет их с Игорем секретных дел, проснулась внучка. Она сегодня прихворнула и не пошла в детский сад. Вера Николаевна ничего не имела против: вдвоем было веселее. Полдня скоротаешь, а там, глядишь, и старшенькая из школы вернется, сядет обедать, потом учить уроки…

Шестилетняя Даша вышла на кухню, протирая кулачком заспанные глаза, увидела гостя и простодушно воззрилась на него, по забывчивости засунув в рот большой палец. Русые волосенки торчали во все стороны, на розовой щечке виднелся оставленный подушкой красный рубец.

Гость оживился, начал шутить с ребенком и даже сделал «козу рогатую». Даша, которая обычно дичилась посторонних, на этот раз, вопреки ожиданиям Веры Николаевны, повела себя так, будто знала гостя с пеленок. Тесноватая кухня наполнилась звонким детским смехом, и не успела Вера Николаевна оглянуться, как девочка уже сидела у гостя на коленях, с воодушевлением прихлебывая из его чашки несладкий чай, заваренный крепко, в расчете на взрослого мужчину.

— Дарья, — с притворной строгостью позвала Вера Николаевна, — а ну, слезай оттуда! Не мешай дяде! Тебе чаю налить?

— Не хочу твоего чая! — заявила Даша. — Дядин вкуснее, и я ему ничуточки не мешаю. Правда, дядя?

— Самая что ни на есть п-правда, — серьезно подтвердил гость, аккуратно придерживая девочку рукой, чтобы она не сползла с его колен.

— А почему у тебя язык спотыкается?

— Дарья! — испуганно прикрикнула Вера Николаевна, но гость махнул в ее сторону рукой и засмеялся.