— Этот ребенок? Ой, да Тимми замечательный ребенок! — Он подошел к Мадди. — Вы оба, должно быть, просто неудачно начали.

Мадди сухо улыбнулась.

— У вас дар все преуменьшать.

— Я, по-вашему, профессионал, так? Ну-ка, берите его. Я дам вам несколько указаний.

Мадди поджала губы и уставилась на ребенка. Она была уверена, что Тимми смотрит на нее с опаской, так же как и она на него.

— Расслабьтесь. Дети улавливают состояние других. Совсем как взрослые. — Он протянул свободную руку к ее плечу.

От его прикосновения Мадди испытала легкую дрожь. Она еще сильнее поджала губы.

— Понимаете, вы напряжены. — Он мягко помассировал у нее место соединения плеча и шеи.

От его помощи она почувствовала себя еще более скованной.

— Хорошо, хорошо, — с оттенком отчаяния в голосе сказала она, — давайте мне Тимми.

Как только ребенок оказался в ее руках, лицо его покраснело и он пронзительно закричал.

— Видите? Видите? Я же вам говорила. Он каждый раз так… — Она попыталась вернуть Тимми, но мужчина жестом удержал ее.

— Идемте. Мы будем купать ребенка вместе. — Ему пришлось очень близко наклониться к ее уху, чтобы она смогла расслышать.

Его теплое дыхание взволновало Мадди еще больше, что в свою очередь сказалось на Тимми. Она в ужасе взглянула на мужчину. Наконец он сжалился, когда они вошли в кухню, и забрал у нее Тимми, теперь уже бившегося в истерике.

Мужчина подбросил малыша раза два в воздух, потом, играя, уткнулся ему в живот, и Тимми стал смеяться.

— Доктор Джекиль и мистер Хайд [4] , — язвительно прошептала Мадди.

— Я думаю, у меня просто рука волшебника. — Мужчина попробовал локтем воду. — Добавьте немного горячей.

— Почему бы не положить его в ванну? Мужчина усмехнулся.

— Он в ней затеряется.

На лице Мадди появилась скупая улыбка.

— Да, невелик человек. — Она начала открывать кран.

— Сначала вытащите заглушку, или мы с вами тоже примем ванну. — Он накрыл ее руку своей. — Я мог бы поспорить, что вам самой нужна хорошая горячая ванна. У вас рука как лед.

— Моя машина заглохла почти в миле отсюда. Мне пришлось идти пешком эту часть пути от ресторана.

Его рука все еще лежала на ее руке — растирая, согревая… Мужская ласка неожиданно пробудила в Мадди желание.

Убери руку, Мадди, приказала она себе. Это безрассудство. Соберись. Ты просто расстроена. Ты же не хочешь сделать какую-нибудь глупость, о которой тебе позже придется пожалеть.

— Все в порядке?

Мадди кивнула. Освободив руку, она опустила ее в тепловатую воду и вытащила резиновую пробку.

— Хорошо, достаточно. — Схватив ее за запястье, он снова погрузил их руки в воду, пока вставлял заглушку на место. — Вы дрожите. Это не оттого, что вы боитесь купать этого шустрого ребенка, так ведь?

Она продолжала ощущать острое желание.

— Мне просто… все еще холодно.

— Может быть, нам следует немного подождать с купанием Тимми, а сначала позаботиться о вас? Она нервно повернула кран.

— Пожалуйста, перестаньте. — От волнения она почти перешла на шепот. — Не… не касайтесь меня. Я буду абсолютно откровенна с вами. У меня был ужасный вечер. И где-то в этом городе Майкл Харрингтон, несомненно, тоже клянет сегодняшний вечер и, вероятно, во всем обвиняет меня. Я хочу сказать… Я думаю, вам лучше сейчас уйти. Завтра утром я первым делом позвоню в «Хагз плас» и скажу, что вы были… великолепны.

Он продолжал смотреть на нее, недовольно отметив про себя, что горло его сдавило.

— Мадди… — Его голос сорвался.

Она вскинула на него глаза, удивленная и растерянная, ведь он называл ее по имени. Она же не могла вспомнить его имя, хотя женщина из «Хагз плас» говорила ей… Драматические события вечера действительно на время лишили ее разума.

— Мадди, — спокойно повторил он, в его голосе не было и намека на игривость. — Мне хотелось бы кое-что сказать вам.

Она смотрела на него.

— Что?

Он видел, что она охвачена огнем, знал, что она находит его волнующе-привлекательным. И его влекло к ней не меньше.

На лбу у него выступила испарина. Он чувствовал себя первоклассным подлецом, несмотря на то что все это завертелось не с его подачи. Мадди это начала. Но он ей подыграл. И должен нести ответственность: незачем было так далеко заводить игру. Есть в нем эта дьявольская черта. Хлебом его не корми, только дай позабавиться. А Мадди такая открытая… Оттого что он воспользовался ее уязвимостью, он становился в собственных глазах просто негодяем.