Шрифт:
– Ладно, Егорка, забудь...
– Влад догнал Егора, шлепнул по спине. Вот Родион очнется и нас рассудит... Поезжай-ка домой, отоспись, утро вечера мудренее. Согласен?
– Согласен, - буркнул Егор.
– А ты отвратительно выглядишь, старик...
– тревожно возвестил Осташов, взглянув Егору в лицо.
– Тебе пора на заслуженный отдых... Знаешь, давай-ка я отвезу тебя, для верности. А то втюхаешься в первый же фонарный столб...
– Ерунда. Справлюсь, не маленький.
Но Осташов покачал головой:
– Видишь ли, Страж, ты сейчас хуже пьяного. Если столб проскочишь,
то вполне можешь одиноких пешеходов пересчитать. Беды наделаешь. И жертвы
твои будут на моей совести. Гони ключи!
Егор молча вложил ключи от своей БМВ в протянутую ладонь, пропустил
Влада вперед и пошел следом.
Глава 12. Лисы, волки и кривые козы.
В конторке, к удивлению Марьяна, никого не было.
У Вербина не было привычки слоняться по пустым кабинетам Гильдии. И если он не на посту, значит должен сидеть в своей комнате.
Марьян свернул из вестибюля в сторону, в узкий полутемный коридорчик.
Он редко бывал в жилище своего приятеля. Вербин не имел обыкновения звать к себе гостей. Он стеснялся своего обиталища, а перед Марьяном особенно.
Марьян остановился перед дверью в торце коридорчика и постучал.
Никто не отозвался. Но дверь показалась Марьяну прикрытой неплотно, и он легонько толкнул ее. Она медленно отворилась.
– Андрей, ты дома?
Снова никто не отозвался. Памятуя о том, что сегодня в Гильдии неприемный день, и с утра до вечера в здании не должно быть никого из посторонних, Марьян решил, что может войти без опасения повстречаться внутри с чужаком.
Он перешагнул порог и оказался в большом помещении с длинным узким окном, что тянулось от стены до стены почти под самым потолком.
В углу на прочном табурете стояла настолькоая лампа с развернутым в потолок плафоном. Марьян подошел и включил ее. Светлее стало лишь на пару шагов вокруг.
Марьян знал историю этой комнатухи. Раньше это была бытовка, а нынче по разрешению Кошарского здесь поселился Андрей. Марьян с трудом понимал друга. Андрей не испытывал недостатка в деньгах. На свои доходы он вполне мог обзавестись если не собственной квартирой, то неплохим по нынешним меркам наемным жильем. Однако Андрей предпочел жить здесь.
В этом тесном и плохо освещенном помещении слегка пахло застарелой пылью и потом. Мало кто позволил бы себе оставить собственное жилье в таком состоянии, но с поправкой на невзыскательность отшельника-бродяги можно считать, что ночлежка у Вербина получилась сносная.
Ту мебель, которой под завязку было заставлено почти все пространство, уже неудобно было выставлять на людях. Но ни один хороший хозяин не стал бы выбрасывать добротные и массивные изделия, готовые вот-вот перешагнуть из категории старья в разряд антиквариата.
Почти посередине комната была перегорожена тремя широкими старыми шкафами. В одном из углов на столике стояла двухконфорочная электроплитка с чайником и кастрюлькой, стопка тарелок, стакан с ложками... Проход между шкафами был занавешен каким-то покрывалом, прицепленным к деревянной перекладине... У стены притулился на низкой тумбочке компьютер, и присутствие этой современной штучки посреди унылого мусора вызывало недоумение.
Впрочем, убогое жилье было обязано своей обстановкой скорее бережливости Кошарского, накопившего у себя весь этот хлам, чем вкусам жильца этой конуры.
Жилец в этой дыре обитал прелюбопытнейший. Этот человек не терял надежды в скором времени перещеголять всех вокруг и не склонен был останавливаться ни перед чем.
Марьян давно знал Андрея. Оба они прежде всего ценили собственное "я" и осознанно стремились к определенной самоизоляции. Но они не были просто подельниками. Они были очень близки, и несмотря на то, что Марьян многого в Андрее не мог принять, он любил его со всей искренностью и силой, на которую был способен.
Возможно, Марьян склонен был преувеличивать достоинства Андрея, но
он не мог удержаться от восхищения. Пуститься в бега без документов и денег,
прихватив с собой лишь больного ребенка, и годами переезжать с места на
место, добывая себе средства к существованию самыми разнообразными и не
всегда законными способами... Мало кто был способен решиться на такое,
и уж далеко не каждый из решившихся добивался успеха в своих опасных
авантюрах. У Вербина же пока все получалось.
Андрей никогда не рассказывал никому о том, что произошло с ним.