Карандаш мгновенно налаживает нужный ему контакт с публикой, но сразу же теряется, встречаясь со своей популярностью на улице. Он старается пройти как можно незаметнее. Или даже пробежать. И когда этот пожилой человек с немного странной походкой бежит, он еще больше привлекает к себе внимание. А походка эта выработалась с годами - изо дня в день Карандаш надевает большие клоунские ботинки, и, чтобы не наступать одним на другой, ему приходится ходить, неестественно выворачивая ноги в стороны.

От клоуна постоянно ждут какого-то шутовства, эксцентричного поведения, наконец, какой-то глупости. Когда однажды Карандаш прилетел в Рим на гастроли, его встречали журналисты. Открылась дверца самолета, но первой вышла монашка в длинном одеянии. Журналисты с восторгом защелкали аппаратами, они решили, что это маскарадная шутка русского клоуна.

...Клоун не служит ни прошлому, ни будущему, он всецело в настоящем. В этом его сила, но в этом и его ограниченность. Произведения других художников могут надолго пережить своих создателей. О клоуне вспоминают чаще в связи с другими лицами или событиями. Это оборотная сторона его чрезвычайной популярности. Слава клоунов коротка. Наверное, поэтому современники сразу так щедро одаривают своих любимцев. С годами популярный клоун не становится хуже или слабее. Он, в сущности, мало меняется. Меняется время. И меняются зрители...

...Карандаш с деловым видом спешит через манеж. В руках у него свернутая трубочкой афиша. Инспектор манежа задает свой традиционный вопрос:

– Карандаш, ты куда?

– Иду читать лекцию о борьбе с предрассудками и суевериями. Вот!
– и он разворачивает афишу.

– Желаю удачи.

– Сплюньте, чтобы не сглазить, - говорит Карандаш.
– Ну, я пошел.

И тут дорогу ему перебегает черная кошка. Карандаш растерян и напуган удачи не будет. "Лектор", борющийся с суевериями, поворачивается и позорно бежит назад...

Казалось бы пустяк, но для этой репризы нужен был кот, пересекающий манеж. И прошел не один день, прежде чем кот привык к своей роли. От запаха хищников, пропитавшего арену, кот съеживался, ложился. Карандаш начал кормить его только на манеже. Следующая стадия - научить бежать его через середину, не меняя направления и не останавливаясь. У самого барьера клали кусочек колбасы, второй кусочек лежал через метр, третий - еще через метр. И так по диаметру арены. Перебегая от кусочка к кусочку, кот изучил маршрут. С каждым разом расстояние между кусочками увеличивалось, пока кот не усвоил, что лакомство можно получить на противоположной стороне манежа. Потом его приучали к атмосфере вечернего спектакля. Зажигали полный свет, в первых рядах садились артисты, униформисты, шумели, хлопали стульями, изображая переполненный зрительный зал, пока кот не привык к необычной обстановке. Только после этого номер можно было показывать.

...Карандаш выходит на манеж с саночками, на которых лежит гора папок с бумагами.

– Карандаш, ты куда?
– интересуется инспектор манежа.

– Иду на склад получить сто граммов гвоздей.

– А это что?
– указывает инспектор на папки.

– А это резолюции, - объясняет Карандаш и уходит заученной походкой, волоча за собой саночки.

И кажется, на эти саночки были уложены не резолюции, а все написанные сатирические повести, пьесы, фельетоны, газетные статьи о бюрократизме. Одна эта реприза как будто подводила им итог. Но реприза имела еще и второй поворот.

Карандаш с саночками плетется назад.

– Ну что, получил гвозди?
– спрашивает инспектор.

– Нет, - отвечает Карандаш, - одной подписи не хватило...

...Иногда кажется, что клоуны с их гримом, с их трюками, с их невообразимыми реквизитом далеки от реальной жизни. Но это только кажется. Критики часто акцентируют, что цирк - это какой-то особый мир, праздничный, непохожий на наши будни. Это так и не так. У цирка, как и у других жанров искусства, современный взгляд на вещи и очень реальное представление о мире. И разве так любили бы клоунов, если бы они давали искаженное представление о времени, если бы их искусство не было реалистическим? Клоун Карандаш как-то сказал о своем искусстве: "Моя шутка заключается в том, что я сначала анализирую, а потом реализую. Вот и получается аналитический реализм". Шутка остается шуткой, но в ней много смысла.

В какие бы ситуации ни попадал Карандаш, он никогда не вызывает чувства жалости, сочувствия. Он рассчитывает только на смех зрителей. Почему это так? Видимо, неслучайно. Карандаш смеется и смешит зрителя. Даже в тех номерах, которые рассказывают о красоте и гармонии. Разбита статуя, но смеется сам клоун и заставляет смеяться зрителей. Разумеется, можно было бы все повернуть иначе, сделать финал совсем другим. Но в 40-х годах, когда был создан этот номер, время для иного поворота еще не пришло.

У Леонида Енгибарова тоже был номер о красоте и гармонии, о бережном отношении к искусству. Назывался он "Скрипка", но решение его совсем иное. Безвозвратно погибает что-то прекрасное, и для клоуна - это драма. Его скорбь не вызывает смеха зрительного зала. Печаль клоуна заставляет задуматься зрителей. Но это были уже 60-е годы, когда в клоунаде появились краски трагикомедии.

Итак, почему же Карандаш обошелся без печали, без трагикомических поворотов? С одной стороны, как уже говорилось, его характер был адекватен своему времени: ритму строек, трудовых побед, молодости страны. Но, с другой стороны, расцвет творчества Карандаша пал на предвоенные годы, когда предчувствие войны уже носилось в воздухе, на период войны и самые тяжелые послевоенные годы. И тут вступало в силу другое: когда гибнут тысячи людей, когда идет война, искусство, как правило, старается сохранить в людях оптимизм.