А я действительно – был.

– Конечно, пакет из пяти архивов, это известно всем, – начал мужчина, как мне показалось, снова издалека. И сразу перешел к делу: – Вранье, дружище. Архивов не пять, их шесть. Шесть, ясно?

– Да хоть двадцать, какая мне разница? Только… что в шестом?

Он демонически улыбнулся.

– Спецификация на пять основных. Но главное – ключ. Пароль, содержащий элементы всех пяти архивов. Киб-координатор собирает человека не сам, а… по инструкции как бы. Вот эта инструкция и содержится в шестом архиве. В школе про него не рассказывали, м?..

– Нет, не рассказывали… Ты-то откуда знаешь?!

– Перед тобой дипломированный инженер транс-портник, – торжественно объявил незнакомец. И чуть погодя добавил: – Ну, почти дипломированный.

Я махнул на него рукой.

– Наоборот, наоборот! Какое счастье, что меня оттуда… эээ… то есть… что они не стали препятствовать моему… эээ… – Мужчина хотел сформулировать это поприличней, но ничего приличного не нашел. В итоге он бросил попытки и вернулся к теме. – После Академии я два года пахал на разных станциях. У меня есть и образование, и опыт. Обычному инженеру транс-порта многое может прийти в голову, но он даже не представляет, как это осуществить. Что на станции чаще ломается. За чем следят пристально, а за чем – не очень. На что и вовсе не обращают внимания. Я знаю все, я мог бы служить в отделе расследований. В транс-полиции я был бы лучшим! – Он опять улыбнулся. – Но я выбрал другое.

– Ты скакун… – заключил я не без ужаса.

– Да, это мой хлеб. Я скакун. И ты уже понял, зачем я все это рассказываю. В смысле… что я собираюсь тебе предложить.

– Нет. – Я поднялся, но вместо того чтобы уйти, зачем-то подмигнул бармену. Через секунду на столе появились две полные кружки и чистая пепельница. Мне пришлось опуститься на стул.

– Только Верховный не хотел бы ни с кем поменяться. Только Верховный никому не завидует. Все остальные… – собеседник игриво пошевелил бровями. – Остальные всегда чего-то хотят. Чего-то большего… О Верховном даже не думай! Это я так, для примера.

– Я и не думал, – ответил я осторожно.

– Шестой канал, весь вопрос в нем. Вернее, в том, как его вскрыть.

– Ты скакун, – повторил я. – Но подожди-ка… Ты должен быть сказочно богат, а не…

– На прошлой неделе был. Не то чтобы сказочно, но в таком баре я бы и нужду справлять побрезговал. А сегодня… вот. – Он жадно отхлебнул и достал из пачки десятую сигарету за вечер. – Меня губит тело. У него масса дурных привычек… Не тело, а какой-то сосуд пороков, и пристрастие к алкоголю еще не самый скверный…

– Ясно, тело у тебя чужое. Ты ведь скакун. Но почему бы тебе не выбрать… гм…

– Новую обитель души? Что-нибудь получше, да? Не могу. В этом теле – то, что делает меня скакуном.

– Не понимаю, – признался я. – Ты вшил эту железку прямо в себя?!

– Транс-полиция не дремлет. Они выловили почти всех. Написали программу, распознающую краш-чип. Куда бы ты его ни сунул – в карман, в ботинок, хоть в брюшную полость. Какая разница, если в стартовом контуре тебя оцифровывают всего, включая проглоченную вместе с супом муху? Один мой друг финишировал прямо на рудниках. Киб-координатор не только обнаружил его крашер, но и успел изменить маршрут. Да, техника не стоит на месте…

– Скакуны потеряли работу, – заметил я без сожаления. – Что ж, рано или поздно это должно было случиться. Ведь вы преступники! Все справедливо. Сегодня ты можешь называть себя дворником, пилотом, поваром – кем угодно, только не скакуном.

– Ага. – Он осушил кружку. – Программа чует краш-чип. Как его не переделай, подо что не замаскируй. Она видит принципиальную схему, этого ей достаточно. Но я же сказал: техника на месте не стоит.

Мужчина посмотрел на меня испытующе и тихо произнес:

– Биочип.

– Что?! Био…

– Чип, – победно закончил он и постучал себе по лбу. – Никаких полупроводников, никаких элементов питания. На взгляд киб-координатора и его чертовых программ, это лишь кусок мяса. Мой собственный орган, который они обязаны оцифровать, перенести по первому каналу и собрать в рамке финиша.

– Получается, отмычка живет у тебя в голове? Краш-чип – часть твоего организма?!

– Надо ли объяснять, почему я не могу этот организм бросить? Забавно: я, скакун нового поколения, неуловимый и недосягаемый, скакун, чье призвание – менять людям тела, сам вынужден ютиться в оболочке пьяницы, курильщика и… ладно, не будем.

– Погоди. Ты говоришь мне это для того…

– Ну конечно! – обрадовался незнакомец. – Погляди на себя: не старый, но вряд ли с перспективами. Брюшко… Да какое брюшко – брюхо! – Он пихнул меня локтем в живот. – Это данность, ты предрасположен. Сколько не потей в спортзале, никуда ты свое пузо не денешь. Я уж не говорю о твоей склонности к облысению!

– Вот об этом не нужно бы…

– Ты лысеешь, дружище!

– Я же просил… Считаю эту тему деликатной, в некоторой степени даже интимной…