Карл пристально смотрел ему в глаза.

– Да. Да, я готов.

Джон просто потряс головой. Его попытка язвящего сарказма не удалась, и он сказал слишком много.

– О, забудь, забудь это.

Внезапно Карл схватил его за руку.

– Папа, ты мне за весь вечер не сказал ни слова. Так поговори же со мной, в конце концов!

Джон чувствовал на своей руке цепкие пальцы сына. Он не мог оставить это без внимания. Несколько долгих, мучительных мгновений он смотрел в глаза Карлу, и Карл смотрел ему в глаза. Пути назад не было. Режиссер не мог переключиться на другую камеру. Джон не мог даже объявить рекламную паузу.

– Дай мне подумать, - наконец сказал он, опуская глаза. Он несколько мгновений покрутил в пальцах вилку, потом перевел взгляд в другую сторону зала. Рэйчел уже ушла. Он спросил себя: "А что, если?.. Что, если Карл спросит ее?"

– Помнишь нашу официантку... Рэйчел?

– Да.

Джон еще некоторое время напряженно размышлял, прежде чем заговорить.

– Попробуй найти ее, отвести в сторонку... как бы ненароком... и спросить, говорит ли ей что-нибудь имя Энни.

Карл не скривился и не выказал никакого недоумения. Скорее он радостно оживился.

– Энни?

– Да... Энни.

– Просто спросить, говорит ли ей что-нибудь...

– Говорит ли ей что-нибудь имя Энни.

Карл вышел из-за стола и с непринужденным видом пошел через зал, высматривая Рэйчел. Он зашел за стойку с холодными закусками, по-прежнему оглядываясь по сторонам, а потом свернул за угол.

Джон уставился на свою свиную грудинку, уже остывшую к этому времени. Он не мог вызвать в себе интерес к салату. Он взял вилку и с трудом проглотил несколько кусочков, чувствуя, что только что совершил колоссальную ошибку, сделал шаг навстречу ужасной беде. Сейчас Карл вернется сконфуженный, получив отрицательный ответ от девушки, - и Джону придется смириться с тем фактом, что у него по-настоящему, со всей очевидностью "едет крыша". Ай, ладно. По крайней мере, он будет знать все точно.

Он почувствовал, что кто-то приближается, и обернулся. Карл и Рэйчел. Карл был возбужден, - Джон еще не видел его таким возбужденным; а Рэйчел просто с благоговейным страхом смотрела на Джона широко раскрытыми глазами.

– Вы... вы Джон Баррет, ведущий программы новостей?
– спросила она.

– Да, верно.

– Откуда вам известно про Энни Брювер? Джон не понял, услышал ли он последние слова - услышал ли по-настоящему. Он взглянул на Карла.

– У нее была подруга по имени Энни Брювер, она умерла, - сказал Карл.

– Должно быть, вы слышали об этом, - сказала Рэйчел.
– Об этом нужно сообщить в новостях!

Джон посмотрел на Карла, потом на Рэйчел, потом на часы и растерянно пролепетал:

– Э-э-э... так... когда вы... как вы...

– Я заканчиваю в девять. Тогда мы можем поговорить. Это всего через двадцать пять минут.

"Да. Не упускай возможности, Джон. Доведи это дело до конца".

– Хорошо... Конечно.

Рэйчел вернулась к работе с новой энергией. Карл скользнул на свое место несколько более оживленный, чем прежде.

– А что тебе о ней известно?
– спросил он.

– О ком? О Рэйчел?

– Да.

Джон порылся в памяти, просто на всякий случаи.

– Ничего.

– А что тебе известной об этой Энни Брювер? На это Джон мог ответить лишь одно:

– Ничего.

В самом начале десятого было делом нескольких минут расплатиться за обед, найти свободную кабинку в глубине ресторана и заказать по чашке кофе без кофеина.

Рэйчел Франклин, восемнадцати лет, недавняя выпускница средней школы Джефферсона, была взволнована, встревожена, но рада поговорить с кем-нибудь, особенно с человеком, связанным со средствами массовой информации.

– В прошлом году я училась с Энни в одной школе, - сказала она, нервно теребя салфетку.
– Мы с ней дружили.

Джон положил перед собой записную книжку-календарь и нашел несколько чистых страниц с прошедшими датами, на которых сейчас делал записи.

– Вы обе учились в старшем классе?

– Да.

– Когда она умерла?

– За две недели до выпускных экзаменов. В мае.

– В конце мая.

– Да. Она заболела в пятницу и умерла в воскресенье, мы ее так и не видели живой после пятницы. Мы все думали, что она умерла от какой-то загадочной инфекции, "токсического шока" или что-то вроде этого. Мы так и не поняли, как это могло случиться так неожиданно.

– Кто вам сказал об этом?

Рэйчел немного подумала, потом пожала плечами.

– Не знаю. Просто распространились такие слухи.

– Значит, никто из вас не слышал этого от самих родителей Энни?

Рэйчел энергично помотала головой.

– Нет, ни в коем случае. С отцом Энни лучше не связываться. Он злющий.

– Понятно. Итак...
– Джон подсчитал в уме.
– Энни умерла больше трех месяцев назад.

– Ага.
– Рэйчел собралась с духом и потом просто сказала: - Я думаю, ее убили.
– Она замолчала, борясь с подступившими слезами, и вытерла глаза скомканной салфеткой.
– Извините. Я уже однажды прошла через это, действительно прошла.