В толпе-то многие усмехнулись злорадно, иной у виска покрутил, а Страхолюд обрадовался:

– Жених, говоришь? Это хорошо. А правила знаешь?

– А чего не знать?!
– поразился глупости местной Буреломушка.
– До свадьбы ни-ни, а уж после - пожалуйте...

– Да нет!
– поморщился князь.
– Руки моей дочери удостоится лишь тот, кто выполнит одно здание. А кто не сдюжит, тот встретится с нашим катом. Давненько он, к слову помянуть, не тешился... А помнится, весь город мой переметил, когда женихов много находилось...

Понял тут Буреломушка, что в жестокое испытание попал, но никогда не отступает настоящий витязь - сила его не в разуме.

– Давай своё задание!

Страхолюд аж ручонки потёр:

– Сейчас Хитроглавка моя сама тебе всё растолкует. Эй, дочка!

Вышла на крылечко из хоромины девица, словно выплыла. Сама красою чудесна, статью прелестна, умом известна, а невинностью... тут уж не знаю, не местный...

– Как величать тебя, женишок?
– спросила.

"Женишок - это по-нашему!" - оттаял богатырь, а вслух назвался:

– Зовусь Буреломушкой!

– Дуреловушкой?
– будто не поняла Хитроглавка, а народ засмеялся бессовестно.

Буреломушка с досады дотянулся до первого смехача, на щелбан не поскупясь. Упал тот замертво, смех и кончился.

– Зачем человека убил?
– осерчала княженка.

– А чего он ржал?
– пожал плечами богатырь.

– Ах, и то верно...
– согласилась Хитроглавушка, мозги несчастного с подола отряхивая.
– Ты, витязь, наклони ушко. Я тебе задачу открою.

– А отчего не вслух?
– изумился витязь.

– Так задание тайное.

– Тогда перед тем, как объявить его, скажи, краса, люб ли я тебе? И за что?

Недолго кумекала Хитроглавка:

– Люб, люб. А за что? Так просто люб, со всеми, как говорится, потрошками, как есть!

Для отвода глаз сказала, злыдня, но Буреломушка слова материнские вспомнил. "Вот она, горлица моя!" - решил богатырь, послушно склонив головушку ухом к княженке.

– Вш-сш-пш-мш-вш-пш-рш-тш...
– раздался шёпот княженки, только никто кроме Буреломушки его не разобрал.

– Понял!
– тряхнул кудрями богатырь, взгрел Паровоза и умчался выполнять.

Поскакал в тридевятое царство Буреломушка. На пути много ему людей да зверья встретилось: и Мерлин-звездовед, и волк-шапкоед, и купальщик-Архимед, и странный Э.Тикет, и мышка-норушка, и колдуньи Утряска да Усушка, и мудрый глухарь, и Филимон-вратарь, и законное дышло, и много ещё кого ему навстречу вышло. Наконец у границы царства тридевятого на ветви ели дремучей увидал богатырь пичужку неприметную. Выхватил из седельной сумы сеть-силок да изловил в одночасье пташечку. А та и говорит ему человечьим голосом:

– Ай, придремнула я, не увернулася! Отпусти меня, добрый молодец! Я тебе ещё сгожусь.

– А с чего ты взяла, что я добрый?!
– ухмыльнулся Буреломушка.
– Но сгодиться ты мне и верно сможешь.

Сказал таковы слова богатырь, да свернул птичке шейку, чтобы не чирикала.

Тотчас вернулся к Хитроглавке витязь, бросил на крылечко тушку птичью.

– Вот твоё задание, краса моя. Давай скорее свадебку справим.

Рассмеялась княженка в лицо Буреломушке:

– Дурачина ты, богатырь! Не люб ты мне, горемыка несчастный, дуб сосновый, бочонок кургузый! Твоими руками мы с батюшкой расправились с птицей счастья! Не будет теперь никому радости долгой!

Зажмурился Буреломушка, чтобы слезу из глаза не выпустить. Понял, что обманули его чёрной подлостью влекомые. Возгневался Буреломушка и всех, кто на дворе княжьем был, в тот миг и порешил. Не избежала кары ни зловредная Хитроглавка, ни ее лютый тятя.

Вернулся домой богатырь, повинился матушке.

– Ничего, сын. Груз взял ты на душу безумышленно, простится он тебе на Судилище Богов, ибо осознал ты своё отступничество от правды. А то, что счастья не стало, так ведь оно и раньше не всем улыбалось...

С тех пор счастье у народа надолго не задерживается. Так, намекнёт о себе да растает, как морок пустынный...

Удивился Ярило. Хотел было дать люду другую птицу вещую, но передумал.

– Непутёв народ, - покачал бог златой головою.
– Одаришь его диковиной самосчётной, а он и рад ею гвозди забивать. Пусть так выкручивается.

Такой вот сказ.

Иной измыслит презрительно: "Всякая беда от бабы происходит". Ой, не горячитесь. Не всякая жена одинаково вредна. Больше добавлю: коль мужик попустил беду какую, то виноват ничуть не меньше девицы.